В 1933 году комиссар красноармейского отряда записал в дневнике строки, от которых веет безысходностью и величием: «В могильной тишине поднялись мы на плато, ведя коней под уздцы. Ужасный вид открылся нашим глазам. Камню не было конца и края. Мы ехали точно по громадному заброшенному дому и придерживали коней, стараясь не стучать „по полу“. Ничего живого вокруг: ни птиц, ни кочевников, ни единой былинки. Если бы мне рассказали, что есть такая страна, я бы не поверил…» Так он описал Мангышлак — полуостров на восточном берегу Каспийского моря, край, который и сегодня кажется декорацией к фантастическому фильму, а тысячелетия назад был цветущей саванной.

Когда-то здесь текли полноводные реки, землю устилали густые травы, бродили стада диких копытных, а в тени широколиственных деревьев таились тигры, львы и гепарды. Но климат становился суше, пески наступали, и жизнь отступила. Теперь это мир камня и безмолвия, где урочища носят имя «Барсакельмес» — «Пойдёшь — не вернёшься», и где даже в наши дни путешественник без запаса воды рискует остаться навсегда, оставив лишь выбеленные солнцем кости.

Трагедия князя и мечта Петра

Мангышлак манил не только геологов. Ещё античные авторы — Страбон и Истахри — упоминали эти земли. Через редкие колодцы, вода в которых была «малым отменна от морской, и пески от моря потоплые, и вонь непомерная», шли хазары, сельджуки, монголы, хорезмийцы. Весной 1715 года от колодца к колодцу пробирался казачий отряд капитана гвардии Александра Бековича-Черкасского. Пётр I отправил его в Закаспийский край с приказом выяснить, где проходит легендарная «мёртвая река Узбой и можно ли оную оживить». Капитан вернулся в Петербург через полгода, потеряв половину людей, с рассказами о злых песках, безлюдье и болезнях. Но царь выслушал и приказал идти снова.

Так началась последняя, трагическая экспедиция Бековича-Черкасского. С двухтысячным отрядом он вышел из Гурьева к Хиве, но искал не просто путь. Пётр поручил князю установить дипломатические отношения с хивинским и бухарским ханами, чтобы с их помощью осуществить замысел, поражающий размахом даже сейчас: создать единый водный путь из Петербурга в Индию — по Волге, Каспию, Амударье и Пянджу. Для этого предписывалось преградить плотиной течение Амударьи и повернуть её на запад по «старому руслу» — восстановить Узбой, некогда соединявший Каспий с Амударьёй. Замысел был грандиозен, но едва ли исполним. Впрочем, до рек дело не дошло.

Хан Шир-Газы, правивший Хивой, решил любой ценой не пустить «неверных» в Азию. Он целовал Коран и клялся в дружбе, а сам стянул к городу двадцатитысячное войско. Русских разоружили, часть угнали в плен, остальных изрубили саблями. Командира казнили особенно жестоко: «…вывели из палатки господина князя Черкасского, и платье всё с него сняли, оставили в одной рубашке, и стоячего рубили саблею и отсекли голову…» Так оборвалась одна из первых попыток России проникнуть в сердце Азии — и вместе с ней ушла в песок мечта о водном пути в Индию.

Спирали, видимые только с неба

Современные исследования Мангышлака и соседнего плато Устюрт принесли загадки, которые не уступают трагическим страницам истории. В октябре 1986 года российские учёные облетали на вертолёте памятники средневековой архитектуры между Сай-утёсом и Бейнеу. И вдруг увидели то, что с земли разглядеть невозможно: огромная территория была покрыта гигантскими рисунками. Сотни метров в диаметре — спирали, напоминающие то очкообразные формы, то трёхлистник, то стрекозу или птичьи крылья, идеальные эллипсы и круги. Борозды переходили от одного рисунка к другому, создавая единую сеть.

С земли эти линии не воспринимаются как нечто цельное — лишь хаотичные канавки. Поначалу решили, что рисунки современные, но почвоведы установили: пористая почва сохраняет следы столетиями, так что возраст спиралей может исчисляться сотнями лет. Мнения археологов разделились: одни относят их к неолиту, другие — к более поздним эпохам. Ясно одно: создатели этих геоглифов не видели своего творения целиком — только с большой высоты открывается замысел.

Западнее плато с рисунками находятся остатки необычного поселения, окружённого двумя оборонительными валами. Наружный вал — частокол шириной около десяти метров, выложенный из камней с острым верхом. Но самое интригующее — форма памятника: она напоминает алтарь и не имеет известных аналогов. Возможно, между этим сооружением и спиралями есть связь. Когда, кем и зачем созданы эти рисунки — пока загадка, но параллель с геоглифами пустыни Наска в Перу напрашивается сама собой. Это напоминает другие загадочные геоглифы, например, гигантские спирали на плато Устюрт — но связь с ними пока не установлена.

Подземный храм Шахбагата

Мангышлак и Устюрт десятилетиями изучал палеолитический отряд Мангышлакской комплексной экспедиции Академии наук Казахстана. Учёные обнаружили более тысячи памятников средневековой архитектуры: наземные и подземные храмы, огромные некрополи. В твёрдых породах высечены небольшие подземные помещения — обители и усыпальницы мусульманских отшельников. Но одно сооружение выделяется масштабом и сложностью.

Около южного берега каспийского залива Сарыташ расположен подземный храм Шахбагата, датируемый IX–X веками. Его вход украшен фигурами животных, загадочными эмблемами, орнаментами и арабской вязью эпитафий. Вся композиция строго продумана. Слева и справа от портала — погребальные ниши, на стене одной из них вырезана сцена боя конных лучников. Центральный зал, вырубленный под землёй, поддерживают четыре колонны высотой более двух метров с капителями четырёх различных типов. Свод купольный, с круглым отверстием в центре — для солнечных лучей. Кто построил этот храм и для каких ритуалов он служил, до конца не ясно, но мастерство древних зодчих не вызывает сомнений.

Впадина, которую «выдул» ветер

На западном побережье Мангышлака, у подножия гор Каратау, лежит впадина Карагие — одна из самых глубоких в Центральной Азии. Её длина около 50 километров, ширина — 30, а дно находится на 132 метра ниже уровня Мирового океана и на 100 метров ниже волн Каспия. Происхождение впадины долго ставило геологов в тупик: она не похожа ни на провал, ни на результат землетрясения. Если впадина образуется медленным опусканием земной коры, пласты изгибаются, принимая форму чаши. Если же она возникла из-за сейсмической активности, на дне должны лежать более молодые породы, чем по бортам. Но в Карагие ничего подобного нет: пласты и на дне, и по краям лежат совершенно ненарушенные. Впечатление такое, будто гигантский ковш экскаватора вынул кусок земной коры и утопил его в море.

Недавно геологи предложили новую версию: впадину «выдул» ветер. По их оценкам, пару миллионов лет назад около 15 триллионов кубических метров земли развеялись пылью по миру, оставив эту гигантскую чашу. Лучшего объяснения пока нет, но и оно оставляет вопросы: почему именно здесь, и почему процесс не оставил других следов?

Мангышлак — место, где переплелись трагедии первопроходцев и загадки, которые не в силах разгадать современная наука. От кровавой резни отряда Бековича-Черкасского до безмолвных спиралей, видимых лишь с неба, от подземных храмов до впадины, чьё происхождение всё ещё спорно, — этот край хранит память о временах, когда здесь текла вода и кипела жизнь, и о тех, кто пытался покорить его суровую красоту. И, возможно, самые главные открытия ещё впереди.