Врач видит человека во всей его слабости, юрист — во всей его подлости, а палеонтолог, похоже, — в эпицентре спора, которому тридцать тысяч лет. В девяностых годах прошлого века французский исследователь Жан-Мари Шове наткнулся на юго-востоке Франции на пещеру, чьи стены хранили изображения животных. Радиоуглеродный анализ показал возраст рисунков — 30–32 тысячи лет. Это почти вдвое старше знаменитых росписей пещеры Ласко. Для Западной Европы находка прозвучала как гром среди ясного неба: никто не ожидал увидеть живопись такого высокого уровня исполнения в столь древнем периоде. И сразу же разгорелся спор, напоминающий скандал столетней давности вокруг пещеры Альтамира в Испании, когда первооткрывателя Марселино Санс де Саутуолу даже обвиняли в фальсификации.

Скептики не заставили себя ждать. Пол Петтитт из Шеффилдского университета Великобритании выразился резко: наскальная живопись пещеры Шове просто не может относиться к такому древнему времени. По его мнению, это так же нелепо, как если бы на вилле древнего римлянина вдруг обнаружили фрески эпохи Ренессанса. Он и его единомышленники предположили, что радиоуглеродный анализ мог ошибаться из-за неугасшей химической активности на стенах пещеры, которая изменила пигменты рисунков и тем самым исказила датировку. Вопрос повис в воздухе: древний шедевр или искусная подделка природы?

Медвежий след в древней галерее

И тогда за дело взялся Жан-Марк Элалуф из французского Института биологии и техники. Он решил подойти к проблеме с неожиданной стороны — через останки пещерных медведей. Эти гиганты, наряду с мамонтами и другими крупными млекопитающими, царили в Европе до конца ледникового периода. В пещере Шове среди прочих изображений есть несколько рисунков именно пещерных медведей. Элалуф рассудил: если удастся доказать, что медведи исчезли примерно в то же время, что и предполагаемый возраст живописи, это станет весомым аргументом в пользу древности рисунков. Ведь художники явно рисовали зверей, которые были для них привычной частью окружающего мира, а не далёким воспоминанием.

Для проверки гипотезы учёные собрали 38 образцов с останками медведей из пещеры Шове и провели анализ их митохондриальной ДНК. Результаты оказались красноречивыми: все останки имели генетическое сходство. Это говорило о том, что популяция была малочисленной, жила изолированно и, по сути, была обречена на вымирание. Предполагаемый возраст костей — 29–37 тысяч лет, что перекликается с датировкой рисунков. Скорее всего, пещерные медведи исчезли в этой местности около 29 тысяч лет назад. Любопытно, что исследование останков из соседней пещеры Де-Увертюр дало точно такие же результаты. Когда именно медведи вымерли на всей территории Европы, науке до сих пор неизвестно, но наиболее достоверной датой считается 24 тысячи лет назад — и это не противоречит полученным данным.

Анатомия сомнения

Однако Петтитта эти факты не убедили. Он парировал: по останкам из двух пещер нельзя судить о целой местности. И выдвинул ещё одно возражение — возможно, на рисунках изображены не пещерные, а бурые медведи. Если так, то вся цепочка рассуждений рушится. Ответ Элалуфа был лаконичен и ироничен: он порекомендовал коллеге освежить в памяти анатомию этих животных. Действительно, различия между видами достаточно заметны, и древние художники, судя по точности деталей, вряд ли ошиблись.

Спор далёк от завершения. С одной стороны — радиоуглеродные даты и генетический анализ, рисующие картину изолированной популяции медведей, закат которой совпадает с предполагаемым временем создания наскальных шедевров. С другой — сомнения в чистоте химического фона и интерпретации видовой принадлежности. Но именно в таких столкновениях и рождается истина, заставляя учёных снова и снова спускаться в темноту пещер, где на стенах застыли звери, пережившие тысячелетия, чтобы стать предметом нашего восхищения — и яростных дебатов.