Антуан де Сент-Экзюпери однажды заметил: «Мы любим того, о ком заботимся». Но как быть, если заботиться приходится не о человеке, а о собственном доме, который вдруг начинает истекать кровью, вином или нефтью? Феномен внезапного появления жидкостей из совершенно сухих, зачастую монолитных каменных и деревянных стен известен с глубокой древности. Упоминания о нём встречаются ещё в летописных сводах Шумерского царства, и, судя по публикациям в научных изданиях, активность этого явления не снижается и в наши дни. Исследователи одной из самых загадочных природных аномалий разводят руками: объяснить физический смысл происходящего не удаётся веками.

Дом, который истекал вином и кровью

В августе 1885 года семейство уездного врача Харитона Константиновича Сухогрива въехало в каменный особняк, прежде принадлежавший главному механику винокуренного завода Самсонову. Почти сразу новосёлы заметили мокрые разводы на свежевыбеленных стенах цокольного этажа. Попытки просушить помещения усиленной топкой печей ни к чему не привели, как и проверка кровли — та оказалась в полном порядке. Погода стояла сухая и солнечная, исключавшая протечки.

Пока домочадцы ломали голову над тем, как справиться с быстро расползающейся плесенью, на них обрушилось настоящее бедствие. Особняк захлестнул потоп — но не водяной. В своих подробных записях о многомесячных злоключениях доктор ни разу не упомянул воду. Жидкость, заполнявшая комнаты, оказалась скисшим, превратившимся в уксус вином, смешанным с животной кровью. Её верхний слой состоял из свечного стеарина.

Поскольку винокуренный завод и забойный цех колбасного заводика находились примерно в версте от дома, полицейские чины, присланные на помощь уважаемому врачу, предположили, что жидкость просачивается из земли. Начали раскопки — но сколько бы ни копали и на какую глубину, грунт оставался девственно сухим.

Доктор Сухогрив, человек передовых взглядов и атеист, наотрез отказался от предложения соседа-священника освятить «нечистый» дом. Красноватую, отвратительно пахнущую жижу вычерпывали и свозили на свалку. Под жарким солнцем стеарин плавился, пропитывал отходы, которые по ночам кто-то поджигал. Пламя вздымалось выше крыш, едкий дым вызывал жалобы обывателей. Соседи требовали разобрать особняк на камни, полагая, что в стенах скрыты трубы, подающие зловонную жидкость.

Сухогриву пришлось уступить требованиям напуганных горожан. Семью он вывез к родственникам, на разборку дома согнали арестантов. Но тут вмешался бывший владелец Самсонов. Он признался, что избавился от родового гнезда именно из-за периодических «кровотечений из стен», которые столь же внезапно прекращались, как и начинались. Механик заверил, что никаких труб в кладке никогда не было — намокали и выбрасывали жидкость сами камни.

Финал этой истории оказался и вовсе фантастическим. Самсонов отвёз доктора к заброшенному приволжскому карьеру, откуда брали строительный монолит-галечник. Там Сухогрив своими глазами увидел, как лежащие на поверхности валуны выбрасывают струйки чистейшей родниковой воды.

Уже на закате жизни, скончавшись в Москве в 1915 году, Харитон Константинович вспоминал эти аномальные события и показывал коллегам письмо Дмитрия Ивановича Менделеева, с которым был знаком в юности. Учёный ответил, что наслышан о подобных вещах, и допускал их очевидность как редчайшей загадки костной материи, как прикладного процесса круговорота воды в природе.

Бисерный дом и стеклярусные фонтаны

Не менее поразительный случай произошёл в 1918 году в Екатеринбурге, в лавке купца Алексеева. Из стен и потолка бревенчатого строения забили фонтанчики изумительно прозрачной воды, но не простой — смешанной со стеклярусом. Стеклярус — это разновидность крупного бисера, разноцветные стеклянные трубочки, которые используют для украшения одежды. И здесь они появлялись в огромных количествах, словно материализуясь из ниоткуда.

Несмотря на сложное революционное время, власти вынуждены были отреагировать на событие, которое верующие тут же окрестили чудом. Впрочем, толкование вышло вялым и невразумительным. Народ же целую неделю нёс из дома, прозванного бисерным, миски, плошки и вёдра, наполненные сверкающим месивом. Горожан мучил вопрос: что за силы — небесные или земные — заставляют жидкость бить из сухих деревянных накатов и лишь в 20–30 сантиметрах после выхода из стены подмешивать в неё стеклярус?

Истечение прекратилось внезапно 22 сентября, после холодного ливня, перешедшего в снегопад.

Итальянский исследователь жидкостных полтергейстов Джованни Меццо в своей книге «Вода на пустом месте» назвал екатеринбургский феномен совершенно уникальным. Его особенность в том, что в жидкости при отрыве от исторгающих объектов материализовались рукотворные идентичные предметы — такого, по мнению Меццо, никогда и нигде больше не наблюдалось. Правда, оппоненты тут же поправили: это верно лишь для полтергейстов, а алексеевский дом не был носителем полтергейста. Но если не полтергейст — тогда что? Полтергейст — это не дух, а выплеск вашей подавленной ярости Попробуем понять на примере «нефтяного дома». Его особенность в том, что в жидкости при отрыве от исторгающих объектов материализовались рукотворные идентичные предметы — такого, по мнению Меццо, никогда и нигде больше не наблюдалось. Правда, оппоненты тут же поправили: это верно лишь для полтергейстов, а алексеевский дом не был носителем полтергейста. Но если не полтергейст — тогда что? Попробуем понять на примере «нефтяного дома».

Нефть с лягушатами и другие сюрпризы

18 января 1939 года в Грозном сотрудники НКВД, прибывшие глубокой ночью на подворье рабочего маслобойни Сулеймана Исраилова, застали необычную картину. Стены глинобитного дома разрушались на глазах, обильно пропитанные нефтью. Нефть имела зеленоватый цвет, была неестественно густой и пузырилась, выдавливая из себя крохотных, величиной с напёрсток, лягушат и головастиков.

Старший оперуполномоченный капитан Виктор Решетилов немедленно эвакуировал жильцов и поджёг строение. Наутро начались раскопки, которые показали: под домом нет и никогда не было нефтеносных пластов. Рассуждать о происхождении нефти не стали — просто отстроили новый кирпичный дом за неделю. Но не успели справить новоселье, как нефть появилась снова, на этот раз за пределами стен. Собрали 360 вёдер зелёной пенящейся нефти, на сей раз без всякой живности, после чего всё пришло в норму — да так, что весной на подворье Исраилова зацвели фруктовые деревья.

По данным краснодарского краеведа В. М. Проскурина, с 1939 по 1967 год в Грозном зафиксировали по меньшей мере восемь случаев «нефтяного» истечения фракций из глиняных, кирпичных и деревянных домовых конструкций.

Природа не терпит пустоты

Феномен истечения жидкости из ниоткуда до сих пор не имеет объяснения даже на уровне гипотез. Загадка ли это природы? Несомненно. Ведь природа устроена по закону сообщающихся сосудов: если где-то что-то убавляется, обязательно где-то что-то прибавляется. Она не терпит пустоты — и с этим приходится считаться. Быть может, когда-нибудь мы поймём, почему сухие камни вдруг начинают источать кровь, а из бревенчатых стен бьют фонтаны стекляруса. Но пока эти истории остаются лишь удивительными страницами в архивах необъяснимого.