Канцлер, чьи слова пережили империю

Аксель Густафсон Оксеншерна, шведский канцлер XVII века, однажды обронил фразу, которая звучит пугающе современно: «Судьба, подобно распутным женщинам, никогда не бывает так благосклонна, как в первый раз». Говорят, что некоторые генералы готовятся к прошлой войне – разумеется, к талантливым это не относится. Но таланты редко выступают заказчиками, и конструкторы, следуя воле военных, порой создавали монстрообразные машины, ставшие тупиковыми ветвями эволюции техники. История сверхтяжёлых танков – яркий тому пример.

Рождение сухопутного флота

Инициатором разработки первых танков выступил Уинстон Черчилль, в годы Первой мировой занимавший пост Первого лорда Адмиралтейства. Неудивительно, что изготовили их кораблестроители, а саму машину поначалу окрестили Сухопутным Кораблём Его Величества «Семиножка». Позже прижилось название «Мать», а для конспирации придумали слово «танк» – цистерна. Секретные испытания прошли в поместье маркиза Солсбери 2 февраля 1916 года, а уже 8 февраля их посетил король Георг V, утвердивший заказ на первые 150 машин.

Британия применила танки первой, но в последующие десятилетия наибольших успехов в их использовании добились Германия и СССР. Возможно, в Англии, Франции и США не сложилось целостной концепции массированного применения бронетехники – оптимального сочетания лёгких, средних и тяжёлых машин, удобной структуры соединений и тактики. Это стало очевидно лишь в 1940-е, а пока конструкторы шли на ощупь.

Пятибашенный динозавр Красной площади

Опыт Первой мировой – позиционной войны с прорывом эшелонированной обороны – механически переносили в будущее те, кто заказывал супертяжёлые машины. Они не предвидели роста плотности огня, мобильности артиллерии, распространения гранатомётов и манёвренного характера грядущих конфликтов. В СССР, огромной континентальной державе, делали ставку на сухопутные войска и пытались развивать сразу все направления – от танков для десантирования с самолётов до сверхтяжёлых монстров. Последнее оказалось тупиком, но породило единственный в мире серийный пятибашенный танк Т-35.

Опытные образцы изготовили в 1933 году на ленинградском заводе №174. Серийный выпуск с 1934 по 1939 год вёл Харьковский паровозный завод – название служило маскировкой. Всего построили 59 машин. Т-35 регулярно участвовал в парадах на Красной площади 1 мая и 7 ноября, и сохранились отличные снимки, в том числе сделанные из окон тогдашнего посольства США. Любопытная деталь: при взгляде сзади танк кажется едущим в другую сторону – задняя пушечная башня со стволом, направленным назад, сбивает с толку. Асимметрия машины удивляет: передняя пушечная башня смещена вправо, задняя – влево, а более лёгкие пулемётные расположены наоборот.

Характеристики впечатляют. В последних модификациях дизель развивал 580 лошадиных сил, масса достигала 54 тонн, лобовая броня – 70 мм. Главная пушка калибра 76 мм, две другие – по 45 мм, ещё две башни несли пулемёты. Длина почти 10 метров, высота с главной башней – 4 метра. Экипаж по штату насчитывал 10 человек, плюс двое запасных – механик-водитель и моторист – находились вне танка в бою. Историк Максим Коломиец приводит детальный расчёт: в главной башне сидели командир танка (старший лейтенант, у него был и свой пулемёт), командир артиллерийской башни и радиотелеграфист; заряжающими поочерёдно выступали то командир, то радист. В передней пушечной башне – помощник командира (он же стрелок) и командир башни (заряжающий). В передней пулемётной – дублёр механика-водителя, а основной механик-водитель в звании воентехника 2 ранга располагался в переднем отсеке. Задняя пушечная башня вмещала двух человек: командира-наводчика и заряжающего – ещё одного дублёра водителя. В задней пулемётной сидел стрелок, именовавшийся командиром башни. С престижем было всё в порядке: из десяти членов экипажа пятеро – командиры.

Танк мог стрелять во все стороны из трёх пушек и трёх пулемётов. Но покинуть подбитую машину было невероятно трудно: из каждой башни выбирались отдельно, а из главной – на большой высоте, под огнём. Расчёт, видимо, делался на слабого противника, который испугается одного вида стреляющего во все стороны монстра. О быстром манёвре не думали.

Первое столкновение с реальностью

Сняли Т-35 с производства с началом выпуска куда более удачных Т-34 – ради секретности получивших меньший порядковый номер. В «Зимней войне» с Финляндией применяли трёхбашенные Т-28, а все пятибашенные дислоцировались на Украине, которую считали направлением вероятного главного удара с Запада. Но даже в «предусмотренных» условиях прорыва сильной обороны выявилось устаревание сверхтяжёлых машин. Громоздкий Т-35 выглядел безнадёжно маломанёвренным.

В 1941 году, после неудачного танкового контрудара на Волыни, немецкие офицеры с удовольствием фотографировались у брошенных из-за поломок Т-35. К тому времени советская пропаганда уже создавала мифы о героических танковых сражениях, подобные бою у разъезда Дубосеково, где реальность и вымысел переплелись. Запчастей к ним уже не выпускали, и четырёхметровая высота поражала врага. В бою выбраться из такого гиганта без лестниц было почти нереально.

Германский ответ: от манёвра к магии

В начале Второй мировой германские «Панцерваффе» добивались успехов на манёвренных танках. Но усилившееся противодействие заставило заказывать всё более бронированные машины с мощными пушками. «Тигры» и «Пантеры» стали серьёзными противниками, но к концу войны идея супертанка завела конструкторов в тупик. «Королевский тигр» и тяжёлые истребители Jagdpanzer IV с циммеритовым усилением брони применялись в последних контрнаступлениях эсэсовских дивизий у озера Балатон в Венгрии в январе-марте 1945 года. Это было время, когда даже крупнейшие танковые сражения, такие как Прохоровское сражение, уже остались позади, но их уроки не были усвоены до конца. К тому времени у немцев появились инфракрасные прожекторы на бронетранспортёрах для ночных атак, и тактических успехов они порой добивались, но слишком тяжёлые машины в итоге были биты.

А конструкторы тем временем разрабатывали не только сверхтяжёлый «Маус» («Мышонок»), но и вовсе немыслимую тысячетонную «Ратте» («Крыса»). Этот супертанк задумывался не двухбашенным, а двухпушечным. Калибр морских орудий – 280 мм (для сравнения: на самых тяжёлых советских самоходках ИСУ – 152 мм). Вес снаряда – 330 кг, дальность стрельбы при максимальном угле возвышения планировалась более 40 километров. На монстра собирались поставить восемь двигателей от торпедных катеров общей мощностью 16 тысяч лошадиных сил. Высота махины – 11 метров, ширина – 14, длина с пушками – 39 метров. Изготовить такую, вероятно, могли, но вопрос в другом: чего можно было добиться с её помощью? В реальной истории «Крыса» осталась лишь на иллюстрациях к книгам о необычных конструкциях Третьего рейха.

Любопытно, что советские инженеры шли по тупиковой ветви до получения реального опыта большой войны, а немецкие свернули на неё после поражений – возможно, из желания переломить ход событий чем-то «магическим».

Эхо в виртуальности

Сегодня, в мире спутников, самолётов-шпионов и управляемых ракет, подобные монстры ещё менее живучи. Они переселились в компьютерные игры, где дизайнеры дают волю фантазии. В пошаговых стратегиях встречаются двухбашенные «Драконы» с пусковой установкой на крыше, где каждая башня расположена не соосно, а над гусеницами – примерно как две кабины на реальном отечественном тягаче «Ураган». Обеспечить стрельбу без повреждения гусениц в реальности было бы нереально, да и считалось, что командир должен находиться строго в центре. Двухбашенные танки ныне возможны только в играх. А пятибашенные, двухпушечные и прочие экзотические машины исчезли подобно динозаврам вроде трицератопса с его неудобным костным воротником и многочисленными рогами-отростками.