В январе 2006 года сбылись самые мрачные опасения врачей: вирус птичьего гриппа H5N1 мутировал. Генетический анализ образцов, взятых у жителя Турции, ставшего жертвой инфекции, выявил изменение, которое может облегчить вирусу прыжок с птиц на человека. Эту тревожную новость сообщили специалисты Национального института медицинских исследований в Лондоне, проводившие анализ.

Однако учёные поспешили успокоить публику: до способности вируса передаваться от человека к человеку ещё далеко. Для этого, по их словам, должно произойти ещё немало мутаций, а без такой передачи пандемия невозможна. Впрочем, сам факт того, что вирус сделал шаг в сторону большей «человечности», заставил насторожиться.

Повторяющийся сценарий

Схожие изменения генома H5N1 уже фиксировались раньше. В 2003 году — в Гонконге, а в 2005-м — во Вьетнаме. Но тогда они не привели к заметному росту заражений среди людей. Медики подчёркивали: единичная мутация ещё не означает немедленной угрозы. Тем не менее каждый такой случай — как предупредительный выстрел, напоминающий о хрупкости барьера между видами.

Британские исследователи также обнадёжили: турецкая разновидность вируса оказалась чувствительной к противовирусным препаратам — «Тамифлю» и амантадину. Это означало, что арсенал для лечения пока сохранялся.

Анатомия мутации

Каждый из турецких больных был носителем особого штамма H5N1, хотя различия между ними оставались небольшими. Все они состояли в родстве с формами, ранее выявленными у птиц в Турции и Китае. Но один из погибших турок подхватил вирус с мутировавшей разновидностью гемагглютинина — белка-антитела, отвечающего за «прилипание» вируса к клетке. Именно эта мутация могла сделать вирус более опасным для человека: она повышала его способность соединяться с клетками человеческого организма перед заражением.

Гемагглютинин работает как ключ, подбирающий замок к рецепторам на поверхности клеток. У птичьего гриппа этот ключ обычно подходит к замкам птичьих клеток. Мутация же слегка меняет форму ключа, позволяя ему лучше цепляться за человеческие клетки. Пока этого недостаточно для лёгкой передачи от человека к человеку, но направление эволюции вируса заставляло эпидемиологов нервничать.

География тревоги

К середине января 2006 года число заражённых в Турции достигло 18 человек. За неделю смертельно опасное заболевание преодолело более тысячи километров — с востока страны до Анкары. Такая скорость распространения среди птиц и появление случаев у людей в разных регионах усиливали опасения, что вирус нащупывает новые пути.

Ситуация напоминала сюжеты, которые Альбер Камю, вероятно, счёл бы достойными своего пера: осознание безнадёжности перед лицом невидимой угрозы, когда единственное, что остаётся, — это ясность мысли и готовность действовать. Врачи и учёные в те дни действительно демонстрировали именно такое воодушевление, рождённое из понимания всей серьёзности момента.

Уроки и параллели

История с мутацией H5N1 в Турции — не единичный эпизод, а часть долгой цепи наблюдений за зоонозными инфекциями. Она перекликается с более поздними исследованиями, где природа снова и снова показывает, насколько непредсказуемы могут быть биологические механизмы. Как и в случае с неожиданным поведением генов, регулирующих сон у дрозофил — мы рассказывали об этом в материале «Ген CG4857 управляет сном не так, как ожидали учёные» — даже хорошо изученные системы способны преподносить сюрпризы. Там, где учёные ожидали один механизм, обнаруживался совсем другой. Так и с вирусом гриппа: каждая новая мутация заставляет пересматривать модели и готовиться к худшему, даже если худшее пока не наступило.

Турецкий эпизод 2006 года не стал началом пандемии, но он оставил важный след: он показал, что вирус действительно способен меняться в опасном направлении, и что бдительность — не паранойя, а необходимость. Сегодня, оглядываясь назад, можно сказать, что те тревожные недели стали одной из репетиций перед лицом будущих угроз, которые, увы, не заставили себя ждать.

Вирус мутирует — это данность. Вопрос лишь в том, успеем ли мы заметить решающую мутацию до того, как она заметит нас.