В 1979 году автоматическая станция «Пионер-Венера» разглядела над северным полюсом Венеры нечто, чего там быть вроде бы не должно: гигантскую облачную воронку. Двадцать девять лет спустя, в марте 2008-го, её южный близнец снова попал в объективы — и вёл себя так странно, что астрономы развели руками. Воронка на Южном полюсе Венеры не просто существует — она активно меняет форму, дышит, пульсирует, и при этом, как приклеенная, остаётся на месте. Объяснить это в рамках привычной физики атмосфер пока не получается.

Снимок, который задал больше вопросов, чем дал ответов

Новое изображение получил визуальный и тепловой спектрометр VIRTIS на борту исследовательской станции Venus Express Европейского космического агентства (ESA). Прибор заглянул в те слои атмосферы, что лежат примерно в 60 километрах над раскалённой поверхностью планеты — туда, где облачный покров скрывает всё, что творится внизу. На снимке жёлтой точкой отмечен Южный географический полюс Венеры, а прямо над ним, в центре огромной облачной спирали, зияет та самая воронка. Она не просто тёмное пятно — это динамическая структура, которая за несколько суток успевает ощутимо изменить свои очертания.

Пресс-служба ESA тогда скупо сообщила: регулярные наблюдения полярной воронки аппаратурой Venus Express показали, что образование эволюционирует во времени, но сохраняет странную географическую локализацию. Иными словами, воронка крутится, деформируется, ветвится, но центр её словно прибит гвоздями к полюсу.

Двойник с севера и аналогия, которая не работает

То, что подобное образование есть и на Северном полюсе Венеры, известно ещё с конца семидесятых. Тогда это списали на особенность местной метеорологии — дескать, полярный вихрь, как на Земле. Но земные полярные вихри, при всей своей мощи, не выглядят как аккуратная дыра в облаках, которая живёт своей жизнью десятилетиями.

Некоторые учёные попытались сравнить венерианскую воронку с тем, что видит каждый, кто вынимает пробку из ванны: вода закручивается в спираль и уходит в сливное отверстие. Аналогия красивая, но сразу ломается. Куда, собственно, «утекает» атмосфера Венеры? Никакого слива там нет. Поверхность планеты — сплошная горячая пустыня под давлением в девяносто земных атмосфер, и никаких провалов в облачном слое, ведущих вниз, никто не регистрировал. Воронка существует сама по себе, в толще облаков, и никуда не девается.

Фактор времени и неизвестный механизм

Больше всего исследователей смущает именно сочетание двух свойств: высокая изменчивость формы и строгая привязка к полюсу. На Земле атмосферные вихри либо дрейфуют, либо разрушаются за считанные дни. Здесь же — стабильный центр и непрерывная перестройка периферии. Будто невидимая рука держит воронку за ось, позволяя краям плясать как угодно.

Какие силы могут обеспечить такую динамику? Магнитное поле Венеры крайне слабое, приливные воздействия Солнца на атмосферу тоже не дают нужной картины. Возможно, разгадка кроется в сверхвращении — феномене, при котором атмосфера Венеры обгоняет саму планету, совершая полный оборот всего за четверо земных суток. Но как именно сверхвращение рождает полярные воронки и заставляет их эволюционировать, остаётся предметом споров.

Что дальше?

Venus Express продолжал следить за воронкой и после 2008 года, накапливая данные. Учёные надеялись, что длинные ряды наблюдений позволят выявить скрытые закономерности: может быть, форма воронки меняется в такт солнечному циклу или зависит от каких-то внутренних волн в атмосфере. Но чем больше снимков получали, тем яснее становилось: перед нами не просто погодное явление, а нечто, для чего у земной метеорологии нет готового шаблона.

Пожалуй, самое интригующее здесь — молчаливое признание астрономов: природа этих образований неясна. Не «сложна», не «требует уточнения моделей», а именно неясна. В эпоху, когда мы картографируем экзопланеты и ловим гравитационные волны, собственная соседка по Солнечной системе подбрасывает загадку, которая не поддаётся объяснению уже полвека.

И если вспомнить старую максиму Артура Кларка о том, что когда знаменитый, но старый учёный утверждает, будто нечто возможно, он почти наверняка прав, а когда говорит, что невозможно, — скорее всего, ошибается, то с венерианской воронкой ситуация обратная: никто из маститых планетологов пока не рискует сказать, что это такое. Может, именно поэтому она продолжает будоражить умы — как молчаливый намёк на то, что даже в нашей космической колыбели ещё полно мест, где правила игры нам не известны.