Александр Дюма-сын однажды заметил: «Искусство требует или уединения, или нужды, или страсти». Казалось бы, при чём здесь вороны? Но, как выяснили орнитологи, страсти кипят и в птичьем сообществе, а после бурных ссор наступает не менее бурное примирение. Причём делают это вороны так, как раньше за птицами не замечали — с нежностью, которая им в обычной жизни совсем не свойственна.

Сцены примирения после десяти минут вражды

Учёные из Венского университета обратили внимание на любопытную деталь в поведении воронов (Corvus corax). Во время конфликтов эти птицы могут пинать друг друга и гоняться по всей округе — настоящая драма. Однако, если ссора случилась между особями, которых связывают тесные социальные узы, за ней почти неизбежно следует примирение. И ждать его долго не приходится: раскаяние, если так можно выразиться, наступает примерно через десять минут после скандала.

Сам ритуал выглядит трогательно: птицы прикасаются друг к другу клювами и начинают приглаживать перья. Для воронов такое поведение — редкость. В отличие от приматов, у которых прикосновения служат повседневным жестом общения, вороны в обычной жизни «нежностей» избегают. Прикосновение для них — жест неестественный, и проявляется он исключительно после драк и ссор, как способ восстановить мир.

Дружба, еда и защита: кого мирят вороны

Чаще всего к примирению склонны те вороны, у которых сложились особенно близкие отношения. Эти связи строятся на совместной добыче и дележе пищи, а также на взаимной защите от врагов. По сути, это партнёрские или даже «дружеские» альянсы внутри группы. Именно такие пары после стычки активнее всего ищут примирения, словно понимая, что ссора может разрушить важный союз.

Зоологи считают, что подобное поведение помогает группе не распадаться из-за внезапных вспышек агрессии. У социально организованных млекопитающих, включая приматов, такой обычай хорошо известен: после конфликта между участниками устанавливаются более сердечные и внимательные отношения. Но у птиц подобное зафиксировано впервые — и это делает открытие австрийских орнитологов особенно ценным. Впрочем, социальный интеллект врановых не перестаёт удивлять: ранее вороны оказались осторожными стратегами в битве умов с попугаями.

Утешение для проигравших: ещё одна грань эмоций

Кстати, эта же группа учёных ранее обнаружила у воронов ещё одну удивительную способность: они умеют утешать сородичей, которые вышли из драки проигравшими. Получается, что эмоциональный репертуар этих птиц куда богаче, чем можно было предположить. Они не просто мирятся с бывшим противником, но и поддерживают тех, кому досталось больше всех, — поведение, которое требует определённой доли эмпатии. Это перекликается с открытием, что шимпанзе зевают в ответ «своим» на 50% чаще, чем чужакам, — социальная близость важнее простого внимания.

То, что у воронов существует столь сложная система социальных взаимодействий, заставляет по-новому взглянуть на их интеллект. Возможно, именно страсть, о которой говорил Дюма, — пусть и в пернатом варианте — помогает этим птицам сохранять единство стаи и выживать в непростых условиях. Искусство примирения, как выясняется, не чуждо ни людям, ни воронам.