Артур Шопенгауэр однажды заметил: «Каждое дитя до некоторой степени гений и каждый гений до некоторой степени дитя». Его мысль о гибкости ума и врождённой способности видеть мир свежим взглядом перекликается с вопросом, который давно не даёт покоя психологам: можно ли по-настоящему улучшить так называемый «жидкий» интеллект — способность решать новые задачи, не опираясь на прошлый опыт? Долгое время ответ был скорее пессимистичным. Считалось, что этот вид интеллекта жёстко задан наследственностью и почти не поддаётся тренировке. Однако исследование Мичиганского университета, опубликованное ещё в 2008 году, заставило пересмотреть устоявшиеся взгляды.

Группа психологов под руководством Сусанны Джегги (Susanne Jaeggi) и Мартина Бушкюля (Martin Buschkuehl) решила проверить, могут ли упражнения для рабочей памяти повлиять на жидкий интеллект. Рабочая память — это та система, которая удерживает информацию в уме, пока мы с ней манипулируем, и она же, по мнению учёных, делит общие нейронные сети с жидким интеллектом. Если тренировать одну, не подтянется ли за ней вторая?

Что такое жидкий интеллект и почему он важен

Прежде чем углубляться в эксперимент, стоит разобраться с терминами. В психологии общий интеллект принято делить на два компонента: кристаллический и жидкий. Кристаллический — это накопленные знания, словарный запас, умение применять усвоенные навыки. Он растёт с опытом и образованием. Жидкий интеллект — совсем другое: это способность схватывать закономерности на лету, решать задачи, с которыми вы никогда раньше не сталкивались, и быстро адаптироваться к новым условиям. Именно его считают одним из самых надёжных предикторов успеха в обучении и профессиональной деятельности. Раньше психологи полагали, что единственный способ его развить — это прямая практика решения незнакомых задач, а не косвенные тренировки вроде упражнений на память.

Эксперимент: память как ключ к гибкости ума

Джегги и её коллеги пошли наперекор этому убеждению. Они набрали добровольцев и сначала протестировали их жидкий интеллект с помощью стандартных методик. Затем участников разделили на четыре группы, каждая из которых проходила серию упражнений, изначально разработанных для улучшения рабочей памяти. Различалась только продолжительность тренировок: одни занимались 8 дней, другие — 12, 17 или 19. После этого все снова прошли тесты на жидкий интеллект.

Результаты оказались обнадёживающими. У тех, кто не тренировался, показатели почти не изменились. А вот у тренировавшихся жидкий интеллект заметно вырос, причём улучшение напрямую зависело от длительности занятий. «Чем больше тренируешься, тем более улучшается жидкий интеллект», — прокомментировала Джегги. Это само по себе было сенсацией: выходило, что базовую когнитивную гибкость можно прокачать, как мышцу, а не только смириться с тем, что дано от природы.

Нейронные сети и исполнительные процессы

Почему это работает? Исследователи предположили, что дело в общих нейронных сетях. И рабочая память, и жидкий интеллект, похоже, опираются на одни и те же участки мозга. Тренируя память, мы заставляем эти сети работать интенсивнее, и со временем они начинают справляться с более широким кругом задач. Кроме того, упражнения усиливали так называемые «исполнительные процессы» — те механизмы, которые управляют вниманием, планированием и переключением между задачами. А ведь именно они и нужны, чтобы решать незнакомые проблемы.

Интересно, что исследователи не побоялись замахнуться на образовательные перспективы. «Рассматривая фундаментальную важность жидкого интеллекта в повседневной жизни и его предсказательную силу для большого ряда интеллектуальных задач и профессионального успеха, мы верим, что наши сведения могут быть очень важны для применения в образовании», — заявили они. Представьте: если простые упражнения на память способны сделать учеников более сообразительными, это может изменить подход к обучению в школах и университетах.

Осторожный оптимизм и открытые вопросы

Впрочем, сами авторы исследования не спешили с громкими выводами. Джегги честно признала ограничения: «Наше исследование не даёт нам возможности узнать, как долго будет удерживаться увеличение обучаемости. Для этой проблемы будут требоваться продолжительные исследования». Действительно, оставалось неясным, сохранится ли эффект на месяцы и годы, или же он быстро сойдёт на нет, как только человек перестанет тренироваться. Кроме того, эксперимент был проведён в лабораторных условиях, и перенос результатов в реальную жизнь требовал дополнительной проверки.

Любопытно, что эта работа перекликается с давним философским наблюдением Шопенгауэра. Если гениальность — это отчасти сохранённая детская способность видеть мир без шаблонов, то, возможно, тренировка жидкого интеллекта и есть попытка вернуть себе ту самую свежесть восприятия, которую мы теряем с возрастом. Конечно, до гениальности простыми упражнениями не дойти, но сделать ум более гибким и готовым к неожиданностям — задача вполне реальная.

С тех пор прошло больше пятнадцати лет, и исследования в этой области продолжаются. Появляются новые методики, приложения для тренировки мозга и горячие споры о том, насколько всё это эффективно. Но работа Джегги и Бушкюля остаётся одной из тех, что впервые показали: «жидкий» интеллект — не приговор, а скорее вызов, на который можно ответить тренировкой.