Голос из бури и «конопля» из золота

16 июля 1837 года в порту Марселя произошло событие, с которого началась одна из самых загадочных историй о кладах. В трюм брига «Нотр-Дам де Грас» опустили двадцать просмолённых мешков. Согласно таможенной декларации, внутри находились семена конопли из Афганистана, предназначенные для аптекарских нужд британского королевского двора. Но документ умалчивал о главном: мешки были противоестественно тяжелы для растительного груза. Эта нестыковка стала ключом к тайне, которую капитан Фернан Скотти раскрыл позже: на самом деле в трюме лежало гранулированное золото высшей, белой пробы.

Чудо у рифов: голос из прошлого

Переход из Франции в Англию превратился в борьбу со стихией. Потрёпанный штормами бриг вошёл в акваторию порта Бриндизи, где отсутствовал маяк, и угодил в жестокую бурю. Ветер грозил сломать мачты, судно крутило в водяной ловушке, и, хотя руль слушался идеально, береговых ориентиров не было. Фернан Скотти уже молился не о спасении, а о быстрой гибели.

И тут произошло то, что сам капитан счёл помутнением рассудка. Сквозь рёв волн он услышал голос своего покойного отца — первого капитана этого же брига. Голос требовал не паниковать и чётко указывал, как маневрировать. Когда рулевой крикнул: «Неужели вы не слышите команд вашего батюшки?», Фернан осознал: это не галлюцинация. Подчиняясь приказам, которые он безоговорочно выполнял при жизни отца, капитан мгновенно совершил нужные манёвры. При вспышках молний команда увидела, как «Нотр-Дам де Грас» уходит от смертоносных рифов.

Роковое возвращение и подмена груза

Спасшись, Фернан Скотти принял решение вернуться в Марсель для ремонта потрёпанной оснастки. Логичный шаг обернулся катастрофой. На следующий день после постановки на якорь матросы, работавшие в трюме, заметили: мешки подозрительно полегчали. Капитан немедленно вызвал таможенных офицеров.

Генерал Жорж Коде, отвечавший за транспортировку, приказал вспороть один мешок. Когда наружу потекли семена конопли, Фернан вздохнул с облегчением. Но генерал, побелев от ярости, закричал: «Это не то, что нам доверили. Груз подменили!» Он распорядился никого не выпускать на берег и построил всю команду на палубе. Коде объявил, что не покинет бриг, пока настоящее содержимое не вернётся в трюм, и добавил, что мешки невозможно вынести с корабля — ни одна шлюпка не выдержала бы их веса.

Уловка сработала. Таинственным образом тяжёлые баулы с белым золотом вернулись на место. А матросы сами выявили злоумышленников: ими оказались члены команды, взятые в плавание по протекции самого Коде. Опасаясь обвинений в сговоре, генерал не стал проводить дознание. Прямо в трюме, среди мешков, он застрелил троих виновных. Впервые за историю брига его палуба обагрилась кровью. После этого Коде заявил, что остаётся на борту, чтобы лично отвечать за сохранность груза до конца рейса. Фернан Скотти заподозрил, что генерал как-то замешан в преступлении, и решил не спускать с него глаз.

Красные призраки подземелья

Пока в Марселе шёл ремонт, Коде приказал перенести мешки в тайное хранилище в казармах у устья Роны. Капитана он назначил главным надсмотрщиком, что Скотти воспринял как очередной подвох. Он распорядился, чтобы солдаты буквально сидели на мешках, сменяясь только для отдыха.

Вскоре начались странности. Часовые уверяли, что в подвале присутствует кто-то ещё. Фернан решил провести ночь в подземелье лично и увидел, что это не потусторонние силы, а люди в красных накидках, которые сновали по переходам с зажжёнными свечами. Их появление и создавало иллюзию визита призраков.

Кровь, потоп и исчезнувшее золото

Чтобы защитить груз, капитан заменил солдат своими матросами и приказал открывать огонь на поражение. Узнав об этом, Коде пришёл в ярость — особенно из-за обещания Скотти затопить подвалы, если возникнет угроза утраты ценностей. «Через потоп я спасу всех, кому доверено дело государственной важности, от бесчестия и виселицы», — заявил капитан генералу.

Той же ночью Коде начал действовать. Ворвавшись в подземелье с людьми в красном, он устроил бойню. Кровь лилась рекой, тяжело раненного Фернана Скотти взяли в плен. Но мешков с золотом в подвалах уже не было — капитан надёжно спрятал их заранее. Под пытками раскалённым кинжалом он молчал. Тогда генерал получил по заслугам: его сообщник Мармоз и Скотти открыли шлюзы, и потоки речной воды затопили подземелье вместе с нападавшими.

Увы, позже Фернан Скотти пал жертвой отравителей. По словам его сына, капитана Дика, идеально здорового сорокалетнего мужчину погубил яд, подсыпанный в котёл с бараниной на судовом камбузе. Этот же яд убил ещё шестерых моряков, успевших пообедать. На суде Скотти-младший с горечью спрашивал: «Что, этих молодцев также одновременно сразили сердечные удары?» Сам Фернан, по официальной версии, скончался от сердечного приступа, но сын не сомневался: отца устранили люди опозоренного Коде.

Клад, пролежавший почти век

Воду из подземелья смогли откачать лишь в засушливое лето 1923 года, когда обнажилось дно Роны. Золотой клад нашли в целости, разобрав старинные воздуховоды. Исторический парадокс в том, что долг Франции английской короне всё же погасили ничтожной частью белого золота — за годы, пока клад считался безвозвратно утерянным, благородный металл фантастически вырос в цене.