Исчезнувший обоз императора

Осенью 1812 года Наполеон покидал Москву, увозя с собой тонны награбленного добра. Золото, серебро, драгоценности, церковная утварь — всё это французская армия тащила в обозах и ранцах. Но до Парижа сокровища так и не доехали. Легенда гласит: «московская добыча» Бонапарта до сих пор лежит где-то на просторах России — то ли на Старой смоленской дороге, то ли под Вязьмой, то ли у деревни Студенки на Березине. Кладоискатели всех мастей ищут её уже два столетия.

Вторжение Наполеона в Россию стало итогом острейших политических и экономических противоречий между двумя империями. 2 сентября 1812 года, на следующий день после совета в Филях, русская армия оставила Москву. Французский император провёл в Первопрестольной 36 дней, тщетно ожидая мирных переговоров. А его солдаты и офицеры тем временем грабили город: врывались в монастыри, срывали ризы с икон, оскверняли захоронения, разоряли церкви. В Успенском соборе Кремля даже поставили плавильные печи, чтобы переплавлять золотые и серебряные изделия в слитки.

Спешная эвакуация и тайники Кремля

Ещё до сдачи Москвы московский генерал-губернатор граф Фёдор Ростопчин начал срочную эвакуацию ценностей. Главной его заботой были кремлёвские сокровища. Он поручил вывоз сенатору и обер-церемониймейстеру П.С. Валуеву, который потребовал 250 лошадей, чтобы отправить добро в Нижний Новгород. Но времени катастрофически не хватало. Громоздкие и менее ценные вещи — старинные сабли, ружья в драгоценной оправе, оклады икон, серебряные рамы, гобелены — пришлось оставить. Всё, что не удалось погрузить на 150 телег, Валуев прятал в тайниках: замуровывал в стены, зарывал в землю.

Основной же груз — драгоценности, предметы дворцового обихода, оружие из Оружейной палаты, бесценные вещи из Патриаршей ризницы, кремлёвских соборов и церкви Спаса на Бору — двинулся в сторону Владимира. Но многие тайники погибли: их либо разграбили французы, либо уничтожили взрывы, когда Наполеон, уходя, приказал подорвать часть стен и башен Кремля.

Когда французы оставили Москву, первыми на развалины Кремля прибыли Ростопчин и Валуев. По приказу графа был составлен список украденного. Цифры ошеломляли: 18 пудов золота, 325 пудов серебра, тысячи украшений с драгоценными камнями, старинное оружие, тонны церковной посуды, оклады с эмалью и жемчугом. Многое из того, что французы не смогли увезти, они просто уничтожили. Иконы бросали на землю, срывая лишь оклады. Позже на территории Кремля нашли бронзовых двуглавых орлов с башен и большой крест с колокольни Ивана Великого — но многое было утрачено навсегда.

Дорога, усеянная сокровищами

7 октября французская армия покинула Москву. Добыча чудовищно замедляла движение. Обозы растянулись на километры, повозки вязли в грязи, и их бросали прямо на дороге. Путь отступления был усеян картинами, книгами, канделябрами, статуэтками. Часть этих вещей, вероятно, подобрали местные крестьяне. Сам Наполеон отправил первый обоз с ценностями ещё до выхода армии, под сильной кавалерийской охраной. Второй обоз следовал за императором во время отступления.

Кутузов, благодаря разведке, разгадал план французов двигаться на Калугу и перебросил главные силы к Малоярославцу. После ожесточённого боя город остался за неприятелем, но Наполеон был вынужден повернуть на разорённую Старую смоленскую дорогу. Русская армия шла параллельным курсом, заставляя французов отступать всё быстрее. Именно тогда, по одной из версий, «московская добыча» и была спрятана — зарыта в землю или сброшена в воду.

Где искать следы?

Самая распространённая версия гласит, что сокровища затопили или закопали при переправе через Березину, причём в нескольких местах. Солдаты, участвовавшие в этом, скорее всего, погибли при переправе или вскоре после неё. Наполеон, разумеется, знал приметы тех мест, но возвращаться в Россию не собирался. По его собственным словам, остатки «московской добычи» были разграблены его же солдатами 10 декабря 1812 года на дороге между Вильно и Ковно. Часть обоза вместе с артиллерийскими орудиями отбили казаки Матвея Платова, и их трофеи отправились в Новочеркасск.

Писатель Стендаль, участник русской кампании, вспоминал, что, как и многие сослуживцы, зашил в шинели золотые российские монеты. Каждый солдат нёс в ранце личную добычу, и, по оценкам, общий вес награбленного только в солдатских ранцах мог составлять от 10 до 40 тонн — и это без учёта обозов. Некоторые участники бегства говорили, что солдаты буквально прогибались под тяжестью поклажи.

Избавляться от добычи французы начали сразу после Малоярославца. Дивизия Жерара, шедшая в арьергарде, имела приказ уничтожать всё, что нельзя везти дальше: добро сбрасывали в реки, топили в болотах. Кладоискатели считают перспективным брод на реке Протве — по слухам, ещё в конце XIX века туда приезжали какие-то «французишки», потомки участников похода, и что-то искали. После войны местные крестьяне ныряли в Березину и находили ружья, сабли, подковы, золотые и серебряные монеты — но настоящее «сокровище» так и не далось в руки.

Прошло два века, а тайна «московской добычи» не раскрыта. Возможно, эти сокровища до сих пор покоятся где-то в русской земле.