Альберт Эйнштейн однажды заметил: «Все знают, что это невозможно. Но вот приходит невежда, которому это неизвестно — он-то и делает открытие». Эта фраза всплывает в памяти, когда речь заходит о космических сюрпризах, которые астрономы обнаруживают, казалось бы, случайно. Именно так, на кончике пера — или, точнее, на острие радиотелескопа — группа учёных наткнулась на новый тип нейтронных звёзд, который переворачивает представления о пульсарах.

Открытие, которого не ждали

Всё началось с рутинных наблюдений. Команда под руководством Мауры Маклафлин из обсерватории Джодрелла Бэнка Манчестерского университета использовала 64-метровый австралийский радиотелескоп Parkes, чтобы следить за уже известными звёздами. Никто не ставил задачу искать что-то новое — учёные просто собирали данные. И вдруг, совершенно неожиданно, приборы зафиксировали короткий радиоимпульс. Он был не похож на всё, что астрономы видели раньше.

Чтобы понять, в чём странность, нужно вспомнить, как работают обычные пульсары. Эти объекты открыли ещё в 1967 году, и поначалу их даже приняли за сигналы внеземных цивилизаций — настолько ритмичными были импульсы. Позже выяснилось, что это быстро вращающиеся нейтронные звёзды, сверхплотные остатки взорвавшихся светил. Каждый оборот такой звезды сопровождается всплеском радиоизлучения, и интервал между импульсами выдерживается с точностью часового механизма. Период вращения может составлять от миллисекунд до нескольких секунд, но он всегда строго постоянен.

Новый тип звёзд ведёт себя иначе. Они выдают короткие импульсы длительностью от 2 до 30 миллисекунд, а потом замолкают на часы. Представьте себе маяк, который мигает не размеренно, а вспыхивает на мгновение и гаснет на три часа — и так раз за разом, без видимого порядка. Именно это и зафиксировал телескоп Parkes.

11 объектов и сотни тысяч гипотез

Проанализировав архивные данные, команда Маклафлин пришла к выводу: перед ними не сбой аппаратуры и не единичная аномалия, а целый класс космических объектов. На момент объявления об открытии в феврале 2006 года астрономы насчитали 11 таких нерегулярных пульсаров. У десяти из них период вращения лежит в диапазоне от 0,4 до 7 секунд — это медленнее, чем у многих классических пульсаров, но всё ещё типично для нейтронных звёзд.

Самое интригующее — оценка их распространённости. Маклафлин предположила, что нерегулярные пульсары могут оказаться самой многочисленной разновидностью нейтронных звёзд во Вселенной. Только в нашей галактике Млечный Путь, по предварительным подсчётам, таких объектов около 100 тысяч — больше, чем обычных радиопульсаров. Если эта цифра верна, то мы десятилетиями пропускали мимо ушей целую популяцию звёзд, потому что их сигнал слишком редок и короток.

Проблема поиска: иголка в стоге сена

Почему же их не замечали раньше? Всё дело в эфемерности сигнала. Нерегулярный пульсар активен всего несколько миллисекунд в сутки — в остальное время он радиомолчит. Чтобы поймать такой импульс, нужно, чтобы телескоп смотрел точно в нужную точку неба именно в тот краткий миг, когда звезда «вспыхивает». Это сравнимо с попыткой сфотографировать молнию на фоне ночного неба, не зная, где и когда она ударит.

Случайность открытия лишь подчёркивает, насколько нам повезло. Телескоп Parkes вёл наблюдения за другими объектами, когда в его поле зрения попал один из таких нерегулярных пульсаров. Если бы учёные не анализировали данные столь тщательно, короткий всплеск мог бы остаться незамеченным — просто шумом на графике.

Теперь астрономы планируют подключить к поиску более мощные инструменты. Среди них — американский 100-метровый радиотелескоп в Грин-Бэнке и 305-метровый гигант в Аресибо, Пуэрто-Рико. Эти антенны способны улавливать более слабые сигналы и, возможно, помогут обнаружить сотни новых нерегулярных пульсаров. Но даже с ними задача остаётся сложной: нужно не просто слушать небо, а разрабатывать алгоритмы, способные выхватывать из потока данных эти мимолётные импульсы.

Что это значит для астрономии

Открытие нерегулярных пульсаров — не просто пополнение зоопарка нейтронных звёзд. Оно заставляет пересмотреть модели их эволюции. Почему одни пульсары излучают стабильно, а другие — эпизодически? Возможно, дело в особенностях магнитного поля или в том, как вращается звезда. Есть версия, что нерегулярные пульсары — это «стареющие» нейтронные звёзды, чей механизм излучения даёт сбои. Но пока это лишь догадки.

Кстати, мы уже рассказывали о том, какие экстремальные процессы происходят при столкновении нейтронных звёзд — например, как магнитное поле на миллисекунду выворачивает материю. Новый тип пульсаров добавляет ещё одну грань к пониманию этих загадочных объектов.

Ирония в том, что первые пульсары когда-то приняли за послания инопланетян — и вот теперь мы снова сталкиваемся с сигналами, которые выглядят искусственными из-за своей необычности. Правда, на этот раз учёные не спешат с выводами о внеземном разуме: слишком уж хорошо нерегулярные импульсы вписываются в физику нейтронных звёзд. Но сам факт, что природа способна порождать столь причудливые радиоисточники, напоминает: космос умеет удивлять даже тех, кто думает, что знает о нём всё.

Возможно, нерегулярные пульсары — лишь верхушка айсберга. Если их действительно сотни тысяч, то наши карты галактики неполны. Каждое новое открытие такого рода — как недостающий пазл в картине звёздной эволюции. И кто знает, какие ещё «невозможные» объекты ждут своего невежду с телескопом.