Когда параллельные миры выходят на связь: морской полтергейст как вызов физике и психике

Аристотель заметил когда-то: «Тирания любит злых именно потому, что любит лесть». Казалось бы, при чём тут физика? Но связь обнаруживается в неожиданном месте — в размышлениях о природе реальности, где лесть и злоба уступают место холодному любопытству. Лауреат Нобелевской премии, физик Виталий Гинзбург, известный прямотой суждений, высказался об этом без обиняков: «Такие существа, скорее всего, представляют собой какие-то энергетические поля, наделённые непривычными для нас свойствами. А это, несомненно, свидетельствует в пользу бытия параллельных миров». Гинзбург, размышляя об обличии «жильцов альтернативных пространств», подчёркивал: они вовсе не обязаны быть нашим зеркальным отражением. Напротив, природа безгранична в своей универсальности, а значит, эти сущности должны быть афористично-фантастичными — не такими, как мы.

Понять, что именно имел в виду учёный, помогает колоссальный массив документальных свидетельств о феномене полтергейста. Это явление, условно причисленное к «выпадению» из будней параллельных миров, мест не выбирает. Но если о сухопутном его аспекте написано немало, то морской полтергейст отчего-то обойдён вниманием. А ведь морские истории подчас выглядят ещё более странными и пугающими, бросая вызов и физике, и здравому смыслу.

Холодное пламя «Пламени»

В марте 1855 года португальский коммерческий парусник «Пламя» покинул Сингапур, взяв на борт пресную воду, провиант и трюмы, набитые тюками пеньки. Едва судно скрылось за горизонтом, где вокруг не было ничего, кроме спокойных волн и безоблачного неба, началось нечто, страшно напугавшее матросов. Одежда на людях, занятых управлением парусами, вдруг загоралась и сгорала дотла, опадая хлопьями пепла. При этом пламя, как рассказывали моряки после похода, не было горячим — напротив, оно холодило кожу на знойном ветру. Это напоминает случаи, когда вспыхнул изнутри: пальто уцелело, тело сгорело, но здесь пламя было холодным. Капитан приказал убрать паруса, лечь в дрейф и лично выдал нагой команде новую одежду.

С наступлением сумерек, когда, казалось бы, всё успокоилось, парусник возобновил ход. Но ровно в 22:20 все сорок членов команды стали свидетелями зрелища, которое они позже назовут «разорительным, дьявольским, грозящим потоплением». Паруса, туго наполненные ветром, вспыхнули, как порох, на мгновение ослепив всех. Капитан Карлос да Фонтано под утро занёс в бортовой журнал запись: «Огонь на оснастке не выделял никакого тепла, был текучим, словно вода, ничего не сжёг. Паруса сделались чёрными, как бывает с обгоревшей тканью».

Бортовой журнал, ныне хранящийся в Морском музее Лиссабона, содержит и другие поразительные детали. На гражданском паруснике, чтобы обороняться от пиратов, имелся солидный арсенал: винтовки, пистолеты, сабли и шесть небольших пушек, укреплённых по бортам болтами и цепями. В момент «возгорания» парусов крепёжные болты и цепи расплавились, а зарядные картузы в пороховом погребе пришли в негодность, потому что погреб залила вода. Откуда она взялась, непонятно: когда погреб осушили, в обшивке не нашли ни щелей, ни пробоин. Капитан, как все моряки весьма суеверный, распорядился сбить с бортов панели с надписями «Пламя». После этого ничего необычного на паруснике больше не происходило.

Кошмар в машинном отделении «Приза»

Трое суток, с 18 по 20 июня 1902 года, стали настоящим кошмаром для кочегаров британского парохода «Приз», державшего путь через Атлантику в Нью-Йорк. Как писал в книге «Многообразие полтергейстов» Алан Томас, феномен, названный им Силой, обосновался исключительно в машинном отделении и сделал пребывание там небезопасным. Сила «по произволу» отшвыривала людей от котлов: кочегары, не способные противостоять, взлетали к металлическому потолку, больно ударялись об него, получали увесистые удары невидимыми кулаками. Одежда спадала с них «как-то уж немыслимо» — к ногам опадала мокрыми лохмотьями.

Кульминацией стал удар кувалдой, неведомым образом извлечённой из запертого на замок ящика с инструментами. Пострадавший кочегар Дэйв Паркер, отлежавшись в лазарете, утверждал, что молот обрушился на его голову с потолка. Ему поверили отчасти, ведь другие кочегары и старший механик всё же видели злоумышленника. Капитан Леон Клемп решил навести порядок и отправился в каюту за револьвером. Но, сумев переступить порог, он не смог двигаться дальше, так как получил сквозное ранение лодыжки. Звук выстрела услышали матросы. По просьбе капитана, пока судовой врач обрабатывал рану, открыли надёжно запертый сейф. Револьвер был на месте, но в барабане отсутствовала одна пуля. Оружие имело специфический запах свежеотстрелянной пороховой гари и оружейного масла. Пулю позже извлекли из дубовой обшивки каюты.

Охота на воздушных пиратов с «Лидера»

В сентябре 1933 года курсантам французского учебно-тренировочного дизельного судна «Лидер» пришлось столкнуться с так называемым воздушным полтергейстом. Выйти из нечеловеческих испытаний им помогли любознательность, присущая молодости, и завидное хладнокровие. В 1981 году бывший матрос Дэн Понтия вспоминал: «Только представьте! Утром 6 сентября мы не смогли подняться на палубу для построения — двери, ведущие наружу, оказались заблокированными. Причём как-то чудно. Ключи проворачивались в замках, замки исправно срабатывали, двери же словно кто-то приварил электросваркой. Чтобы освободиться, мы использовали газосварку. Электросварку не смогли задействовать, потому что электричество от генераторов к источникам питания не поступало. Дизели не работали соответственно — судно лежало в дрейфе».

Очутившись на палубе, моряки подверглись жестокому избиению. Их использовали в качестве боксёрских груш, вышвыривали за борт и препятствовали возвращению. Но и этим не ограничилось: невидимые мучители пустили в ход невидимые зубы, оставлявшие под одеждой кровоточащие раны. Кто-то предложил попробовать отстреливать по направлению неба осветительные ракеты — и это помогло. Дэн Понтия, спустя годы, не сомневался, что горючие смеси ракет просто-напросто выжгли воздушных пиратов. Подобные необъяснимые нападения невидимых сил случались и на суше, как в истории, где в доме экс-казначея Испании книги падали сами: семья прожила с полтергейстом 25 лет. Как только на «Лидере» воцарился порядок, кровоподтёки, волдыри, ссадины и раны у матросов исчезли. «Такое впечатление, — считал Понтия, — что на самом деле всех этих следов на наших телах не существовало, всё это нам казалось, виделось».

Энергия молодости как ключ к разгадке?

Своеобразное объяснение природы водного полтергейста даёт современный исследователь Д. Скотт Рого. По его мнению, возникновению феномена способствует коллективная сексуальная энергия молодых людей, находящихся в экстремальной ситуации «отрыва от суши и изоляции в условиях безбрежных морских просторов». Эта гипотеза перекликается с идеей о том, что ветер в запертой комнате: как страх парализованного мальчика двигал мебель, где эмоциональное состояние человека порождало полтергейст. В некий неуловимый момент пика потенциальной личностной опасности энергия людей сублимируется, концентрируется и начинает жить обособленной от своих носителей жизнью.

Скотту Рого удалось спровоцировать и воссоздать подобные ситуации в экспериментах. В результате коллективная психическая мощь участников вызывала перемещение, свечение, разрушение предметов, появление призрачных сущностей, что сопровождалось громкими звуками, неприятными запахами, угрожающими надписями на стенах, потолках и полах. Исследователь сумел убедить даже завзятых скептиков в том, что всякое паранормальное явление — дополнительная немаловажная сторона бытия человека. По сути, это сам человек, но обязательно молодой.

Гипотеза Рого перекликается с идеей Гинзбурга об энергетических полях из параллельных миров, хотя и переносит акцент с внешних сущностей на внутренние ресурсы человеческой психики. Что стоит за морскими феноменами — прорыв иной реальности или тёмная сторона нашего собственного сознания, выплеснувшаяся в моменты предельного напряжения? Пожалуй, именно эта двойственность и делает истории «Пламени», «Приза» и «Лидера» не просто морскими байками, а настоящими загадками, которые ещё ждут своего объяснения.