Бывает, что великие открытия совершаются в тиши кабинетов, после десятилетий кропотливых раскопок. А бывает — что всё решает обычный серый кролик, который просто хотел вырыть себе норку. Именно так, при обстоятельствах почти анекдотических, на шведском острове Готланд всплыл очередной клад — тысяча арабских серебряных монет, пролежавших в земле больше тысячи лет.

В окрестностях городка Бюрс длинноухий землекоп деловито углублялся в грунт, когда на него внезапно хлынул поток сверкающих кругляшек. Раздражённый зверёк, ничуть не оценив исторической ценности момента, принялся с силой выталкивать монеты задними лапами обратно на поверхность. Там их и заметили археологи — а их на Готланде всегда немало. Находку оценили по достоинству: в Стокгольме, в Историческом музее, даже открыли посвящённую этому кладу экспозицию. Среди монет обнаружились не только арабские, но и бухарские, и персидские — целый восточный базар, затерянный в балтийской земле.

История с кроликом — лишь крошечный эпизод в длинной саге острова, который по праву называют главной археологической сокровищницей Швеции. Готланд, затерянный в Балтийском море, веками копил богатства, тайны и удивительные памятники. То тут, то там из земли торчат «каменные корабли» — врытые вплотную друг к другу продолговатые камни, образующие сверху очертания лодки. Считается, что оставили их древние обитатели бронзового века, между 1500 и 500 годами до нашей эры.

Остров, который всплывал по ночам

О тех долетописных временах сохранились предания. Они рассказывают, что Готланд первым нашёл человек по имени Тьелвар. Тогда остров был заколдован: днём он опускался под воду, а ночью всплывал. Тьелвар принёс на него огонь — и чары рассеялись, остров перестал тонуть. У Тьелвара был сын Хавди, а жену Хавди звали Белая Звезда. Они стали первыми постоянными жителями Готланда. Трое их сыновей поделили землю: Граип взял северную треть, Гути — среднюю, а Гуннфьяун — южную.

Когда появилась письменность, в первой половине XIII века рунами записали готландский судебник — Гуталаг. Из него мы знаем, что местное общество было устроено своеобразно. Высшую группу составляли свободные землевладельцы-бонды с семьями; ниже стояли арендаторы, безземельные, наёмные работники и рабы, которых держали до XIV века. Но вот чего на Готланде не было — так это знати как особого социального слоя. Верховная власть принадлежала альтингу — народному собранию.

Сто миллионов серебром и русский след

В XI–XIII веках Готланд переживал расцвет. Свободные жители острова заняли ведущие позиции в посреднической торговле на Балтике между Западной и Восточной Европой. О размахе их путешествий можно судить по руническим надписям на камнях: на востоке готландцы доплывали до Чёрного моря, на западе — до Англии. Шведские историки полагают, что в те времена остров обладал доходом по меньшей мере в сто миллионов серебряных монет — сумма, от которой захватывало дух у купцов всей Европы.

На побережье острова выросла система гаваней, известная по русским летописям как Готский берег. На месте одной из них возник город Висбю — будущая столица Готланда. Католический священник Иоганн Магнус в 1530-х годах писал о нём: «Этот город был в старину торговым центром гётов и многих других народов. Он был так наполнен дорогими вещами и товарами, что в Европе вряд ли найдётся другой подобный город. Туда стекались гёты, свеи, русские, датчане, пруссаки, англичане, шотландцы, фламандцы, французы, финны, венецианцы, саксы, испанцы. Каждая нация имела в городе свои собственные кварталы и улицы...»

Возвышение Готланда во многом было связано с торговлей с Русью, особенно с Новгородом. Через остров на мировые рынки шли русские меха, мёд, смола, воск, соль. в новгородской грязи нашли кусок бересты с каракулями За право торговать ими и конкурировали обосновавшиеся здесь иностранные купцы. В Новгороде уже в конце XI века существовал Готский двор, а рядом с ним — готландская церковь Святого Олафа. Маршрут с Руси на Готланд пролегал через Ладожское озеро, Неву и Финский залив — тем самым путём, которым плавал былинный Садко. Новгородцы селились в Висбю, и одна из улиц до сих пор носит название Новгородской. В городе была русская церковь для приезжих, а иконописные мастера из Руси расписывали стены не только своего, но и других храмов. С конца XII века на Готланде началось массовое строительство каменных церквей — всего их насчитывалось до сотни. В саге об Олафе Святом говорится, что конунг останавливался на острове, потому что туда «отовсюду стекались новости».

Пиратская столица и тевтонский орден

XIV век обернулся для Готланда чередой бедствий. Неурожаи, оскудение земли, чума сократили население и подорвали благосостояние. В 1361 году остров захватил датский король Вальдемар Аттердаг. С тех пор Готланд стал игрушкой в руках могущественных людей. На острове обосновались пираты, с помощью которых датчане терроризировали шведское побережье. Пиратство долго оставалось бичом мирной торговли на Балтике.

Особую роль в конце XIV века сыграли морские «Братья на всю жизнь» — поначалу они служили датчанам, но затем под девизом «друзья бога, враги всего мира» выступили против богатой знати и купечества. Пираты настолько усилились, что захватили Готланд и сделали порт Висбю своей столицей на Балтике, откуда нападали на ганзейские суда в Северном море. Очистил остров от них Тевтонский орден. датские крестоносцы разрушили святилище и насильно крестили остров Позже немецкие рыцари продали Готланд королю Эрику Померанскому, чьё правление принесло жителям новые тяготы: высокие налоги и принудительное участие в постройке замка. Ещё долго остров страдал от амбиций монархов, алчных наместников и авантюристов, пока в XVI веке Швеция не вернула его окончательно.

Консервативный остров с малиновыми кафтанами

Несмотря на бурные контакты с миром, культура Готланда оставалась на удивление консервативной и своеобразной даже на фоне других скандинавских регионов. Жители до сих пор говорят на местном диалекте и любят носить традиционную одежду: мужчины — малиновые кафтаны со стоячими воротниками, женщины — длинные юбки с белыми расшитыми передниками и красные жилеты.

Нынешний Висбю приютился на берегу у мощных стен белых известняковых скал, обрывающихся в море — совсем необычных для Скандинавии. На фоне красной черепицы крыш, зелени и голубого неба эти белые «стены» с высоченными сторожевыми башнями старинной крепости и реющими над ними жёлто-голубыми шведскими флагами смотрятся особенно красиво. Сегодня Готланд — заурядная провинция Швеции, живущая сельским хозяйством и туризмом. Но недра острова, пережившего столько бурных событий, хранят ещё немало ценного для науки. Говорят, что одних кладов здесь таится видимо-невидимо — и кролик из Бюрса, сам того не ведая, подтвердил эту репутацию.

Уникальными памятниками остаются готландские стелы на полях погребений. В высоту они могут достигать трёх метров. В верхней части стелы изображён солярный символ, вокруг него — фигурки животных, а внизу — гребное судно, обычно парусное, со щитами по борту и бородатыми воинами. Эти каменные картины — немые свидетели эпохи, когда остров был перекрёстком миров, а серебро текло рекой. Может быть, следующий клад вновь отыщет не археолог с лопатой, а какой-нибудь барсук или заяц — и тогда мы узнаем ещё одну главу из долгой истории Готланда.