В начале 30-х годов XIX века в Российской империи не было писателя популярнее Александра Марлинского. Его называли «гением первого ряда, не имевшим соперников». Великосветские, исторические, мистические, морские и особенно «кавказские» повести ждали с нетерпением, зачитывали до дыр. Даже Пушкин, Гоголь и Лермонтов, чьи прозаические вещи появились чуть позже, не избежали влияния модного собрата по перу. Но за псевдонимом скрывалась драматическая судьба — судьба разжалованного штабс-капитана Александра Бестужева, высланного из Петербурга за участие в событиях на Сенатской площади 14 декабря 1825 года.

От гвардейца до декабриста

Александр Бестужев родился в Петербурге в 1797 году, в большой и талантливой дворянской семье. Воспитывался в Горном институте, но выбрал военную карьеру, поступив юнкером в лейб-гвардии драгунский полк. Гарнизон стоял в Петергофе, и Бестужев какое-то время жил в Марли — отсюда позже и взялся литературный псевдоним. Он служил адъютантом главнокомандующего путями сообщения генерал-лейтенанта Бетанкура, затем адъютантом принца А. Вюртембергского, и в январе 1825 года был произведён в штабс-капитаны. Свободного времени хватало, и молодой офицер посвящал его литературе. Первые пробы пера оказались удачными, но до оглушительного успеха было ещё далеко.

В тот период Бестужев жил на Мойке, недалеко от Синего моста, в одном доме с заседателем палаты уголовного суда Кондратием Рылеевым, уже известным поэтом. На почве литературных пристрастий они подружились и начали совместно издавать альманах «Полярная звезда», где печатались передовые литераторы, включая Пушкина. Но была у друзей-соиздателей и тайная сторона жизни: оба состояли в Северном обществе, ставившем целью ликвидацию монархии. Рылеев вступил в него первым и стал одним из руководителей, он же привёл туда Бестужева. Александр активно включился в подготовку восстания и 14 декабря вывел на Сенатскую площадь Московский полк.

Каторга, Якутск и путь на Кавказ

Когда заговор провалился, Бестужев сам явился на гауптвахту Зимнего дворца и сдал офицерскую шпагу. Его приговорили по более «мягкому» разряду к 20 годам каторги, позже император Николай I уменьшил срок до 15 лет. Около года узник провёл в финской крепости «Слава», а затем был отправлен на поселение в Якутск. Там он изучал иностранные языки, местные обычаи, начал писать поэму — и одновременно слал в Петербург ходатайства с просьбой перевести его на Кавказ. Шла война с горцами, и отличившиеся «штрафники» могли получить офицерский чин, а со временем — право выйти в отставку. Это был реальный путь к свободе, и ссыльный декабрист решил им воспользоваться.

В сентябре 1829 года настойчивость Бестужева была вознаграждена. Его определили рядовым, но с правом выслуги, в Отдельный Кавказский корпус; один из полков стоял в Дагестане, в Дербенте.

Искандер-бек и роковой выстрел

В Дербенте Бестужев, пользуясь покровительством начальства, имел немало привилегий. Он снимал квартиру, ходил в бурке и черкеске, а садясь за письменный стол, облачался в персидский халат. В окрестностях города было неспокойно: горцы то и дело устраивали дерзкие вылазки. Спать приходилось, держа у изголовья заряженный пистолет. Военные экспедиции и рейды шли непрерывно, и Бестужев проявлял примерную храбрость, став известным даже среди врагов — они уважительно называли его Искандер-бек. Именно здесь, в Дербенте, он написал свои лучшие повести, которые отсылал с оказией в Петербург и Москву. Их печатали либо без имени автора, либо под псевдонимом. Литературная слава росла, гонорары позволяли жить на широкую ногу, но награда за воинскую доблесть запаздывала. А тут ещё стряслась беда, надолго выбившая его из колеи.

В Дербенте у Бестужева была подруга — 20-летняя красавица, дочь отставного солдата Ольга Нестерцова, на которой он собирался жениться. В один из февральских вечеров 1833 года она пришла к возлюбленному. Оба были в романтическом настроении. Стемнело, на столе горела свеча. Непоседливая Ольга резвилась, прыгала по комнате, забралась на кровать — и тут прозвучал выстрел. Она жалобно застонала. Бестужев бросился к ней и в спешке опрокинул свечу. Когда пламя вновь осветило комнату, на платье невесты расплывалось кровавое пятно. Роковое совпадение: выстрелил заряженный пистолет, который Бестужев держал под подушкой.

Следствие, отнёсшееся к нему с некоторой предвзятостью, всё же установило, что девушка погибла в результате несчастного случая. Эта трагическая история напоминает другие необъяснимые происшествия, например, загадочное обрушение Египетского моста, которое тоже породило множество слухов. Официально подозрения с писателя сняли, но молва твердила, что он из ревности хитро подстроил любовнице смертельную ловушку. Эта драма сильно отразилась на образе жизни Бестужева-Марлинского. Он замкнулся, почти на два года отложил перо, а в стычках с горцами проявлял столь безрассудную отвагу, что однополчанам казалось, будто он ищет смерти. Вскоре его произвели в унтер-офицеры, затем в прапорщики, но даже это не радовало. Его часто видели на могиле Ольги, где он поставил памятник: на обелиске изображена роза без шипов, пронзённая зигзагом молнии. Спустя четверть века французский писатель Александр Дюма, путешествуя по Кавказу, попросил отвезти его на эту могилу и посвятил девушке стихотворение, назвав её «розой, сломленной порывом ветра».

Исчезновение на мысе Адлер

В начале 1837 года прапорщик Бестужев был переведён в Геленджик, на Черноморскую линию. Его судьба перекликается с другими дерзкими побегами, такими как побег с Алькатраса на плоту из плащей и гармоники, где тоже осталось много вопросов. На лето командование Кавказского корпуса готовило крупную десантную экспедицию на мысе Адлер. Адлер той поры мало напоминал курорт: его окрестности из-за малярийных болот называли «гиблым местом». Среди 4-тысячного отряда находился и Александр Бестужев. Он плыл на фрегате «Анна», где размещался штаб экспедиции. Начальник штаба генерал-майор В. Вольховский, лицейский товарищ Пушкина, распорядился оставить Бестужева в кордоне, но тот упрямо рвался в бой.

7 июня десант высадился на побережье и с ходу вступил в сражение с горцами, которые вскоре отошли, скрывшись в лесу. Многие видели, что Бестужев, преследуя неприятеля, углубился в чащу. После боя подсчитали потери — и оказалось, что Бестужева нет ни среди живых, ни среди раненых, ни среди убитых. Оставалась надежда, что он захвачен в плен и горцы, зная, кто он такой и какими финансовыми возможностями располагает, вскоре потребуют выкуп. Но время шло, а известий «с той стороны» не поступало. Зато появилось множество версий и легенд.

Версии и легенды

Припоминали, что незадолго до исчезновения Бестужев-Марлинский написал произведение «Он был убит», где вывел героем ссыльного офицера-декабриста, воевавшего на Кавказе, — будто предопределил собственную судьбу. По другим слухам, он добровольно перешёл к кавказцам и стал правой рукой у Шамиля. Эта легенда сродни историям о корнете Савине, который чуть не стал царём Болгарии, — обе полны авантюрного духа и тайн. Говорили даже, что Шамиль — это и есть Бестужев. Пожалуй, эти домыслы лишь подчёркивают, насколько яркой и загадочной фигурой остался Александр Бестужев-Марлинский в памяти современников: блестящий литератор, отчаянный воин и человек, чья жизнь оборвалась при обстоятельствах, которые и по сей день окутаны тайной.