Знаменитая Люси, чей скелет десятилетиями красовался в учебниках как одно из древнейших звеньев нашей родословной, больше не выглядит такой уж бесспорной прародительницей. Учёные, которые когда-то уверенно указывали на момент появления человека, теперь разводят руками: чем больше ископаемых попадает в руки палеоантропологов, тем сильнее размывается та самая граница, что отделяла «уже человека» от «ещё не совсем».

Люси принадлежала к виду Australopithecus afarensis. Её останки нашли в Эфиопии в 1974 году, и с тех пор она стала, пожалуй, самой узнаваемой древней родственницей Homo sapiens. Но в последние годы её звезда потускнела. Оказалось, что эволюционная картина, в которой Люси занимала почётное место у самого основания человеческой ветви, слишком проста для того, что рассказывают новые находки.

Когда «первый человек» перестал существовать

Долгое время учёным казалось, что можно назвать точку отсчёта: вот здесь, в отложениях возрастом столько-то миллионов лет, появляются кости существа, которое уже можно считать человеком. Но каждая новая экспедиция, каждый извлечённый из породы фрагмент челюсти или фаланга пальца добавляли не ясности, а вопросов. Линия, которую рисовали исследователи, начала ветвиться, петлять и местами вовсе исчезать.

Australopithecus afarensis — вид, к которому относилась Люси, — жил примерно 3,9–2,9 миллиона лет назад. Её прямохождение уже не вызывает сомнений: строение таза и коленных суставов говорит о том, что она уверенно ходила на двух ногах. Одна кость доказала: австралопитеки ходили прямо всегда. Но вот считать ли её нашим прямым предком или боковой ветвью, которая в итоге никуда не привела, — вопрос, на который у палеоантропологов больше нет однозначного ответа.

Открытие, которое всё усложнило

Проблема не только в Люси. За последние десятилетия в Африке нашли столько ископаемых гомининов, что прежняя стройная схема «одна линия — один предок» рассыпалась. Оказалось, что в одно и то же время на континенте сосуществовали сразу несколько видов прямоходящих существ. Кто из них дал начало роду Homo, а кто исчез, не оставив потомков, — теперь предмет споров, а не учебниковой уверенности.

Сам термин «человек» тоже стал скользким. Если раньше под ним понимали любого представителя рода Homo, то теперь, когда границы между родами и видами размыты, не всегда ясно, кого именно называть человеком. Люси формально не относится к роду Homo — она австралопитек. Но её прямохождение, использование орудий (пусть и примитивных, если судить по косвенным данным) и социальное поведение заставляют задуматься: а так ли уж велика пропасть между ней и ранними Homo?

Что значит быть человеком

New Scientist, рассказывая об этой перемене, предлагает взглянуть на эволюцию не как на лестницу, где каждая ступень — более «продвинутый» вид, а как на густой кустарник. Ветви переплетаются, некоторые обрываются, другие дают неожиданные побеги. В такой картине нет единственного момента, когда «появился человек». Есть длинный, запутанный процесс, в котором признаки человечности — прямохождение, крупный мозг, изготовление орудий — возникали в разное время у разных существ и в разных комбинациях.

Именно поэтому учёные больше не могут точно сказать, когда началась наша история. Не потому, что им не хватает данных, а потому, что сами данные разрушили прежнюю простую модель. Чем больше мы знаем о прошлом, тем менее определённым оно становится.

Люси из символа «первого шага к человеку» превратилась в напоминание о том, как мало мы на самом деле понимаем в собственном происхождении. Её скелет стоит в музее как прежде, но история, которую он рассказывает, теперь совсем другая — история без чёткого начала и, возможно, без единого героя.