Европейский зонд Mars Express, кружащий над красной планетой с 2003 года, принёс новые аргументы в пользу давней догадки: ночная сторона Марса умеет светиться. Речь не о бликах пыли или оптическом обмане камер — приборы фиксируют настоящие полярные сияния, только расположены они совсем не там, где мы привыкли их искать. И увидеть это с Земли невозможно: всё происходит в глухой марсианской полночь, на теневой стороне, куда наши телескопы не дотягиваются.

Не над полюсами, а над магнитными шрамами

Сразу стоит оговориться: называть эти сияния полярными — скорее дань привычке. На Земле заряженные частицы солнечного ветра устремляются вдоль силовых линий глобального магнитного поля к полюсам, где и зажигают небо. У Марса такой планетарной магнитной брони нет. Когда-то, судя по всему, она была — но ядро остыло, динамо-машина заглохла, и поле исчезло. Остались лишь локальные магнитные аномалии, разбросанные по коре, словно оспины. Именно над ними, в местах древних разломов, где намагниченные породы ещё хранят отголоски былой защиты, и возникают сияния. Природа, впрочем, та же: заряженные частицы, разогнанные магнитным полем, врезаются в молекулы атмосферных газов, и те испускают свет.

Гипотеза о марсианских сияниях оформилась несколько лет назад, когда американский зонд Mars Global Surveyor нанёс на карту те самые магнитные аномалии. Но одно дело — подозревать, и совсем другое — поймать момент. В 2004 году прибор SPICAM, установленный на борту Mars Express, впервые зафиксировал свечение в районе аномалий. Затем к делу подключился анализатор ASPERA — он обнаружил, что заряженные частицы действительно ускоряются, причём самый мощный разгон происходит именно там, где в данный момент царит полночь. Отсюда и название — «полуночные сияния». Это открытие перекликается с данными зонда MAVEN, который раскрыл три типа ультрафиолетовых сияний над остаточными магнитными полями коры.

Зелёный свет кислорода и иллюстрация, которой нет

Что касается цвета, то модели марсианской атмосферы указывают на зелёный. Это та самая линия излучения кислорода, которая на Земле даёт изумрудные переливы в нижней части сияний. На Марсе, где атмосфера разрежена до предела, зелёное свечение должно быть доминирующим. Но важно не путать: растиражированная в новостях картинка с зеленоватыми узорами над лимбом планеты — всего лишь художественная иллюстрация того, как это могло бы выглядеть для наблюдателя на орбите. Mars Express таких снимков не присылал. Его инструменты ловят спектры и потоки частиц, а не делают красочные фото в видимом диапазоне.

Тем не менее, сам факт существования этих сияний теперь подкреплён двойным доказательством: есть и свечение, и ускоренные частицы в тех же районах. Это не просто красивая гипотеза — это работающий механизм, который многое говорит о прошлом Марса. Магнитные аномалии, служащие сценой для полуночных представлений, — остатки древнего глобального поля. Когда оно исчезло, планета лишилась щита от солнечного ветра, и её атмосфера начала утекать в космос. Сияния, которые мы видим сегодня, — возможно, последний привет от той эпохи, когда Марс был теплее, влажнее и куда более дружелюбным. Изучая их, учёные надеются лучше понять, как именно планета растеряла свою защиту — и, может быть, свою способность поддерживать жизнь.