В эзотерических трактатах средневековых алхимиков то и дело мелькает мысль: в античности олово и янтарь ценились едва ли не наравне с золотом. Причина проста. Без сплава олова с медью не получить добротной бронзы — а из неё лили оружие и скульптуры. Янтарь же, грубо оправленный оловом, носили на груди как мощнейший оберег от злых чар. Но уже в V–VI веках до нашей эры главными хранителями этих сокровищ стали карфагеняне. Они владели почти неисчерпаемыми источниками оловянной руды и необработанного янтаря, держали свои копи и приливные отмели в строжайшей тайне и не жалели военных усилий, чтобы не подпустить чужаков. Чужаки же, не считаясь с лишениями, всё равно прорывали блокаду и проникали на загадочный Оловянный остров — античный прообраз Земли Санникова. Там они оптом закупали янтарь и руду, расплачиваясь золотом. Но доставить груз домой удавалось не всегда: хитрые продавцы, обобрав покупателей, нередко топили или сжигали их суда. И всё же игра стоила свеч — около семидесяти процентов груза благодаря опытным капитанам попадало в родные порты.

ТУСКЛАЯ ЧАША ПИФЕЯ

Мудрейший Пифей, гражданин Мессалии — нынешнего Марселя, — был не только математиком и астрономом, но и отчаянным патриотом. Благосостояние родного города он напрямую связывал с бронзовым литьём и массовым изготовлением янтарных талисманов в оловянной оправе. Когда же «меди изрядно прибывало, а олова изрядно убывало», Пифей собрал сограждан на площади, а затем и знать в городском Совете, и убедил их в почти невозможном: финансировать дорогостоящую «оловянную» экспедицию, несмотря на скудость казны. По одним данным, парусное судно покинуло гавань в 320 году до нашей эры, по другим — в 322-м. Крошечная команда из шести мореходов, трюмы, полные провианта и бронзовых скульптур обнажённых девушек, — и курс не к Гибралтару, заблокированному карфагенским флотом, а через Дарданеллы и Босфор в Чёрное море. Судёнышко не жалась к берегам, а смело сокращало путь, и сегодня пособия по мореходству причисляют Пифея к гениальным мореплавателям.

Он был уверен: Оловянные острова лежат в северных широтах. Потому и рассчитал путь к Балтийскому морю, которое сам же по окончании экспедиции назвал морем Ужаса. Чтобы добраться до цели, первопроходцы поднялись вверх по Днепру до Березины, проникли в Западную Двину, а там уже рукой подать до островов коринфян с их неистощимыми копями. Упрямцам везёт: Пифей с товарищами прибился к островам, обменял бронзовые статуи на рассыпное олово и получил в дар от правителя Харуха массивную чашу из тусклого серебра. Правда, сами копи осмотреть не позволили. Но главное — путь проторён, источник найден, и заключён договор: отныне олово меняют исключительно на золото, в пропорции одна мера золота к шести мерам олова. Карфагеняне милостиво согласились пропускать суда Мессалии коротким путём, но к самим островам тем же маршрутом не пускали — так они оберегали свои кровные интересы.

РАЗВЕНЧАННЫЕ ТРИУМФАТОРЫ

Оказав городу неоценимую услугу, Пифей дни и ночи трудился над описанием своего плавания. Книгу он завершил, но её постигла судьба многих уникальных трудов, хранившихся в Александрийской библиотеке, — она сгорела в пожаре. К счастью, у «Меморандума» нашлись внимательные читатели, которые цитировали отрывки в собственных работах. А вот сограждане проявили чёрную неблагодарность, обвинив Пифея во лжи. Особенно возмущало членов Совета то, что путешественники рассказывали, будто почти добрались до ледяных пределов, где не живут люди, но встречаются крупные животные — белые медведи, киты, тюлени, а чуть ближе к теплу — сильные олени на фоне разноцветных небесных сполохов, северных сияний. Пифей, мечтавший узнать, что там, за краем вечных льдов, на коленях умолял дать средства на экспедицию из трёх судов. Средневековый историк Мефодий Афонский передаёт его наивный и прямодушный довод: «Надо заглянуть в бездну небытия, чтобы понять, ограничивается ли род человеческий нами самими». Мечты так и остались бы мечтами, если бы Пифей вдруг не объявил, что знает, где лежат земли Туле — оловянные холмы, омываемые холодными волнами, где янтаря не меньше, чем галечника. Городской Совет клюнул на предложение, сулящее колоссальные доходы. Три добротных парусника с полными трюмами провианта ушли торить пути к сокровищам Туле. Больше Пифея и его верных товарищей никто никогда не видел.

ПРИЗРАКИ ОЛОВЯННОГО РАЯ

Без олова, которое сегодня называют хлебом электроники, немыслим научно-технический прогресс. Пифей — непревзойдённый математик, географ и астроном, первым вычисливший наклон эклиптики к небесному экватору и указавший на связь Луны с приливами, — похоже, обладал даром ясновидения. Иначе как объяснить его строки, адресованные потомкам: «Тусклый легкоплавкий, не предназначенный для ковки металл очень и очень нескоро послужит основой для создания удивительных машин и механизмов, среди которых первенствовать будет независимый от человека искусственный разум». Заметим, что возможность «зарождения» мыслящих субстанций на оловянной основе позже всерьёз рассматривали Декарт и Эйлер. Сам же Пифей, открыв Зеландию, Великобританию, Ирландию, исходив Северное и Ирландское моря, Бискайский залив, страстно желал осесть на островах Туле. Он уверял, что кратковременно побывал там и видел выдавленное на поверхность олово, которое в лучах солнца трудно было отличить от серебра. Возможно ли такое?

Авторы нашумевшей книги «Утро магов» Луи Повель и Жак Бержье, ссылаясь на первоисточник Пифея, якобы хранящийся в библиотеке Ватикана, полагают, что за оловом Туле далеко ходить не надо — оно находится в северных регионах России, где-то недалеко от Архангельска. Но это, оказывается, лишь Туле под первым номером. Туле под вторым принадлежит Норвегии — это остров Ян-Майен с действующим вулканом Беренберг. Голландский мореплаватель Май, открывший его в 1614 году, сошёл на берег и опечалился: поля, принятые поначалу за серебряные, оказались никчёмным мягким металлом. Выходит, северных земель Туле было две? Повель и Бержье идут дальше: они предполагают, что Оловянных островов существовало несколько десятков. Иначе зачем к поискам оловянного рая — островов, которые нацисты называли стратегическими сырьевыми, — по личному указанию Гитлера подключались грузовые субмарины колоссального водоизмещения? Из походов они возвращались полные олова. Было ли оно загружено на тех самых Оловянных островах — вопрос открытый. Поиск, пока умозрительный, природной сокровищницы Туле продолжается. Некоторые исследователи уверены: обнажить оловянные поля поможет стремительно надвигающееся глобальное потепление.