Правда, опасная для мужей, и воины, уходящие в пастухи

Агата Кристи однажды обронила фразу, которая звучит как предостережение и шутка одновременно: «Мужьям небезопасно говорить правду об их женах! Забавно, но...» В этой иронии — целая бездна семейных тайн, но сегодня нас ждёт история не о детективных сюжетах, а о реальном племени, где правда о жёнах и мужьях принимает совершенно неожиданные формы. Перенесёмся к озеру Натрон в Восточной Африке, где традиции народа салей переворачивают привычные представления о браке, красоте и воинской доблести.

Озеро Натрон раскинулось на севере Танзании, у границы с Кенией. Это гигантское зеркало длиной 56 километров и шириной 24 километра, заполненное тёплой солёной водой. Щелочная среда привлекает сюда огромные стаи розовых фламинго — зрелище, от которого захватывает дух. На юго-восточном берегу возвышается вулкан Гелай, почти трёхкилометровый исполин, который масаи называют Горой Бога. Когда-то по этим землям бродили гоминиды, предки современного человека, а сегодня здесь живёт племя салей — одно из ответвлений народа масаи. Их около 20 тысяч, и они обитают в труднодоступном районе, где дорог почти нет. Салей — скотоводы-полукочевники, чья жизнь зависит от молока, крови и мяса коров и овец. Они кочуют в поисках пастбищ, сохраняя уклад, который веками не менялся.

Воины с длинными волосами и секретный суп

Племя салей делится на возрастные группы, и особое место в нём занимает каста воинов. Масаи веками контролировали обширные территории Восточной Африки благодаря сильной армии и боевому искусству. Легенда гласит, что военные приёмы они переняли у пропавшего римского легиона, затерявшегося в африканских просторах. Сегодня масаи живут мирно, но каста воинов сохранилась. Юноши от 15 до 25 лет покидают поселения и живут в полевых условиях, учась владеть копьём, луком и стрелами. Это передовая армия салей, готовая отразить любое нападение. Их наряд — особый: множество украшений из белых бусинок и бисера — браслеты на руках и ногах, серьги, кольца для носа, заколки, бусы, ожерелья, пояса и наплечники. Отличительная черта воинов — длинные волосы. Те, кому не удалось отрастить собственные, носят шиньоны из длинных нитей, сплетённых в косички.

Но воинская жизнь не вечна. В 20–25 лет юноши переходят к оседлости, строят дома и женятся. Чтобы навсегда проститься с воинским статусом, они участвуют в церемонии Еуното, которой уже восемь веков. Подготовка к ней начинается с ритуала Олпул — праздника мяса, который проводят в секретном каньоне. Это узкий проход в скалах, где на одном конце сверкает водопад. Сюда нет доступа остальным членам племени. Воины едят иматори — особый суп: мясной бульон смешивают с молоком и добавляют травяную настойку. Рецепт настойки держится в строжайшем секрете и передаётся из поколения в поколение. Масаи верят, что именно в иматори кроется секрет их воинской доблести. В нынешнем году группой командовал Нкориса, 22-летний сын вождя. Он руководил приготовлением супа, а за трапезой юноши делились мечтами о будущих жёнах. «Мне нужна сильная жена, которая будет помогать по хозяйству, — говорил Нкориса. — Она должна быть красива — с белыми зубами, чёрными дёснами и слегка кривыми ногами». Таковы местные каноны красоты. А 20-летний Купенте, смеясь, добавлял: «А моя жена должна быть ненасытной в любви и нравиться моим друзьям». Эти слова вызывали хохот, но в них отражалась вся откровенность нравов салей.

Сто километров к священному месту

На следующий день после Олпула воины отправляются в путь — около ста километров пешком вокруг озера Натрон, вдоль подножия вулкана Гелай. Их цель — священное место Манаята, где много веков проходит Еуното. Путешествие занимает несколько дней. Здесь, в Манаяте, юноши должны очиститься от бранных трудов и подготовиться к жизни пастухов и отцов. Переход в следующую возрастную категорию, илкипони, символизирует обривание головы — это делают матери воинов. За порядком следят старейшины, а рядом находятся подруги воинов, ведь во время Еуното парни выбирают себе жён. Девушки, готовые к замужеству, проходят обряд обрезания, после чего получают большие ожерелья в виде жёстких круглых воротников.

Нравы у салей, как и у всех масаев, удивительно свободные. Жён делят с мужчинами своей возрастной группы. Если к главе семьи приезжают друзья, с которыми он служил в «армии», он обязан предоставить им отдельную хижину и одну из жён. Правда, женщина может отказаться, если гость ей не по душе. Ревности у масаев нет как понятия. Нашура, невеста Нкорисы, рассуждает просто: «Нкориса женится на мне, но, я надеюсь, он скоро возьмёт ещё одну жену. Так мне будет веселее, да и всю работу по дому тяжело выполнять одной». У Нкорисы прекрасные перспективы: он унаследует стада и станет вождём. А вот его друг Мушури в тревоге: у его родителей восемь детей, но мало скота, и на выкуп за невесту может не хватить. Ему, возможно, грозит участь холостяка.

Танец, транс и белая глина

На церемонию Еуното собирается около трёх тысяч человек, из них восемьсот воинов. Старейшины в огромных головных уборах из ярких перьев и львиных грив наблюдают с возвышения. Праздник начинается с охоты на льва — в старину воины действительно убивали царя зверей, но сегодня это имитация. Один из юношей надевает шапку из львиной гривы, а остальные прыгают вокруг с копьями. По традиции каждый воин должен убить льва, но сейчас это редкость: львы живут в заповеднике, и охота разрешена, только если хищники угрожают скоту.

Специально для Еуното женатые мужчины строят дом Осингиры — большую круглую хижину из глины. Входить туда могут лишь воины, не познавшие женщину; нарушителя ждёт проклятие. Внутри Лейбон даёт каждому священный напиток, настоянный на галлюциногенных растениях. Юноши снимают украшения, распускают длинные волосы, выкрашенные красной охрой, — их тела тоже покрыты красным. Начинается пляска импатия: прыжки и кружения. Скоро им предстоит обменять копья на длинные палки пастухов, символ мудрости. Во время танца некоторые впадают в транс — эмбашону. Это состояние длится несколько минут: юноши падают, тела дрожат, изо рта течёт пена. Транс наступает внезапно и так же быстро уходит — помогает священный напиток.

На следующее утро наступают «белые дни». Воины прикрепляют к палкам флаги инанка и идут к реке Нтуу, где намазывают кожу белой глиной. Белый цвет означает мир и уничтожает воинскую агрессивность. Вернувшись на главную площадь Манаяты, юноши проходят обряд бритья голов — теперь, как семейные мужчины, они будут носить короткие волосы. Праздник венчает жертвоприношение чёрного быка: его мясо и шкуру делят между бывшими воинами. У дома Осингиры они кружатся в последнем танце, а старейшины брызгают на них молоком — знак того, что отныне они пастухи. Еуното завершается, люди расходятся по деревням. Впереди — женитьба и мирная жизнь.

Так забавная фраза Агаты Кристи о небезопасной правде обретает неожиданный отголосок в традициях салей. Здесь правда о жёнах и мужьях не прячется за условностями, а становится частью открытого уклада, где воин, ещё вчера танцевавший с копьём, сегодня делит кров и судьбу с той, что согласилась стать его женой — и, возможно, не только его. В этом мире, у солёных вод Натрона, под сенью Горы Бога, свои истины не менее загадочны, чем любой детективный сюжет.