Политики редко смотрят на звёзды — разве что когда речь заходит о конкурсе «Мисс Вселенная». Но времена меняются. Президент США теперь связывает свои амбиции с программой изучения дальнего космоса. Рождение Вселенной, напомним, произошло около 14 миллиардов лет назад. Рождение Вселенной, напомним, произошло около 14 миллиардов лет назад — мы — дым Большого взрыва.

Космос как политический горизонт

Когда-то интерес политиков к Вселенной ограничивался разве что конкурсом «Мисс Вселенная». Сегодня же президенты всерьёз рассуждают о судьбах звёзд. Президент России недавно на заседании Государственного совета призвал сделать космические исследования стратегическим направлением — и попутно напомнил, что через несколько миллиардов лет Солнце неминуемо погаснет. Это правда, и никакие политические подвиги не отдалят это событие. По информации «Известий», президент в приватном порядке прослушал курс лекций по космологии, теории Большого взрыва и истории Вселенной. Чем же притягательна для политика далёкая от земных реалий заоблачная тема?

Тёмные века в «чёрной дыре»

Вселенная состоит из сотен миллиардов галактик, а в каждой галактике — десятки миллиардов звёзд. На каждого жителя Земли приходится по миллиарду звёзд, что значительно расширяет возможности маленького принца Экзюпери, который скромно довольствовался всего одной планетой. Состояние Вселенной наиболее полно описывается теорией советского физика Александра Фридмана — он нашёл смелость поправить самого Эйнштейна.

Но как возникла Вселенная? Будет ли она расти вечно? И умрёт ли, навсегда оборвав ход времени? Рождение Вселенной произошло около 14 миллиардов лет назад — случился Большой взрыв. Как ни трудно это представить, до этого момента не было ничего. Ни времени, ни размеров. Вселенная была сжата в ничто, но оставалась бесконечно горячей. По неизвестной причине энергия стала превращаться в свет и материю. Свет, рождённый через миллионную долю секунды после Большого взрыва, мы видим до сих пор — это реликтовое излучение, за открытие которого в 2006 году присуждена Нобелевская премия. Телескоп «Хаббл», самый совершенный прибор в истории науки, заглядывает в прошлое на 12 миллиардов лет. Можно сказать, что каждый телескоп — машина времени, а каждый астроном — посланник из прошлого.

Температура излучения по мере расширения снижалась. Как и в истории Земли, в истории Вселенной было множество периодов. Только длились они не века, а миллионные доли секунды: адронная и лептонная эры, эпоха горячего и холодного бариосинтеза, нуклеосинтеза, эра излучения и эпоха рекомбинации. Через секунду после Большого взрыва температура упала до 10 тысяч миллионов градусов — как в водородной бомбе. Через 100 секунд — до 1 тысячи миллионов градусов, как в звёздах. При такой температуре протоны и нейтроны начинают объединяться, но лишь через три минуты после Большого взрыва образовались первые ядра водорода и гелия. Через несколько часов формирование ядер прекратилось, и сотни миллионов лет Вселенная просто расширялась. До рождения первой звезды прошёл ещё миллиард лет — в космологии эти времена называют «тёмными веками».

Разбегание и тёмная материя

Наша планета находится в галактике Млечный Путь. До ближайшей галактики Андромеды свет идёт два миллиона лет. Мы разбегаемся друг от друга со скоростью 1,5 миллиона километров в час, но на окраинах Вселенной скорость расширения значительно выше — миллиард километров в час. Наше Солнце — совсем небольшая звезда на задворках: оно в десять раз меньше и в двадцать раз холоднее первых звёзд.

Если Вселенная будет расширяться вечно, она остынет и умрёт. Погаснет Солнце, звёзды превратятся в жидкий и холодный суп, а галактики миллиард за миллиардом будут бесследно проваливаться в чёрные дыры. Есть ли эликсир жизни для Вселенной? Вопрос усложняется тем, что науке известна природа лишь 5% вещества, из которого состоит Вселенная. Эти 5% мы видим вокруг и сами из него сделаны. Остальное — великая тайна.

Единственная возможность частично замедлить расширение — существование загадочной «тёмной материи», природа которой неизвестна. Единственная возможность частично замедлить расширение — существование загадочной «тёмной материи», природа которой неизвестна, и её сгустки могут быть в 2000 раз больше Млечного Пути. По расчётам, Вселенная должна состоять из неё на 25%. Ещё 70% энергии приходится на столь же таинственную «тёмную энергию», которая возникает из пустоты и расталкивает галактики. Поистине темна вода в облацех. Обнаружить всю эту темноту наука пока не может, хотя подбирается в тончайших экспериментах. Если получится, это станет величайшим открытием и решит вопрос о будущем Вселенной.

Другие Вселенные и Бог Эйнштейна

Если нашей Вселенной грозит тепловая смерть, нельзя ли добраться до другой Вселенной — вроде перелёта с планеты на планету? Существуют ли другие Вселенные и не случалось ли других Больших взрывов? Из общей теории относительности следует возможность существования пространственно-временных тоннелей и перехода в иные Вселенные. Но эти возможности закрыты для материи в обычном понимании, и никакой гений изобретательства здесь не поможет.

Все современные теории о происхождении Вселенной в основе имеют общую теорию относительности Эйнштейна. Был ли самый знаменитый учёный всех времён верующим человеком? Однажды, рассуждая о том, что законы Вселенной в принципе непредсказуемы и носят случайный характер, Эйнштейн удивлённо воскликнул: «Неужели Бог играет в кости?» Но кого он имел в виду? В 1921 году Эйнштейн получил телеграмму от нью-йоркского раввина Герберта Гольдштейна: «Верите ли вы в Бога тчк оплаченный ответ 50 слов». Эйнштейн уложился в 24 слова: «Я верю в Бога Спинозы, который проявляет себя в закономерной гармонии бытия, но вовсе не в Бога, который хлопочет о судьбах и делах людей». Проще говоря, Богом для Эйнштейна была природа.

Четыре вечные загадки

Всемирно знаменитый физик Стивен Хокинг, который занимает в Кембридже ту же кафедру, что когда-то Ньютон, сформулировал четыре принципиальных вопроса, на которые современная космология не знает ответа. Почему ранняя Вселенная была такой горячей? Почему Вселенная однородна и одинакова в больших масштабах, если информация между её частями не передаётся? Почему Вселенная начала расширяться с критической скоростью, только благодаря которой не произошло её повторное сжатие, и почему она до сих пор продолжает расширяться примерно с той же скоростью? Почему Вселенная начала расширяться с критической скоростью, только благодаря которой не произошло её повторное сжатие, и почему она до сих пор продолжает расширяться примерно с той же скоростью? Тёмная материя могла оставить Вселенную без звёзд. Что было причиной флуктуаций в плотности вещества, которые привели к образованию звёзд и галактик?

Как Бог запустил Вселенную

Проблема возникновения Вселенной занимала людей ещё до появления современной науки. В основе интереса — желание дойти до первопричины всего сущего и вывести из неё все наблюдаемые следствия. В Библии, кстати, указана даже точная дата сотворения мира — 5 тысяч лет до нашей эры. Историческое обоснование этой даты может быть в том, что она примерно соответствует времени появления первых цивилизаций. Но космология оперирует совсем иными масштабами.

Аристотель как-то заметил: «Большая часть тиранов вышла, собственно говоря, из...» — и эта мысль, оборванная на полуслове, странным образом рифмуется с тем, как политика вдруг начинает интересоваться космосом. Долгое время Вселенная для власти была лишь декорацией для конкурсов красоты — «Мисс Вселенная» и всё в таком духе. Но теперь всё иначе: президент США открыто связывает свои амбиции с чем-то куда более масштабным — с галактиками, звёздами, возможно, даже с Богом.

Сам поворот любопытен. Раньше космос был уделом учёных и мечтателей, а политики если и говорили о нём, то лишь в контексте гонки вооружений или национального престижа. Теперь же риторика смещается в сторону почти религиозного трепета перед бездной. Галактика перестаёт быть просто скоплением звёзд и становится символом, инструментом, а может, и оправданием для решений, которые принимаются здесь, на Земле. Звёзды из объектов астрономии превращаются в часть политического лексикона — и это, пожалуй, новая глава в отношениях человека и космоса.

Но где здесь гений? Возможно, в том, чтобы увидеть в холодной бесконечности не только научные данные, но и отражение собственных амбиций. Астрономия всегда была полем для смирения: чем больше мы узнаём о Вселенной, тем яснее понимаем, как малы. Однако нынешний подход словно бы переворачивает эту логику — космос становится не поводом для скромности, а сценой для утверждения величия. И если Аристотель говорил о тиранах, вышедших из неких обстоятельств, то сегодня можно спросить: не выходят ли они теперь из космической риторики, облекая земную власть в звёздную мантию?