Антон Павлович Чехов как-то заметил: «Национальной науки нет, как нет национальной таблицы умножения». Аномалии в мире животных не признают границ, и порой природа преподносит сюрпризы, которые больше похожи на выдумку фантаста, чем на реальность. Один из таких случаев объединил Воронеж и Владивосток — два города, разделённые тысячами километров, но связанные необычными кошками.

Пять ушей вместо двух: находка в Воронеже

Всё началось с того, что доцент кафедры общей биологии и гистологии Воронежского государственного аграрного университета Владимир Обрывков приютил у себя кошку с редчайшей аномалией — у неё было пять ушей. Животное он подобрал прямо на улице и дал ей имя Лунтя. Для Обрывкова это не просто домашний питомец, а объект научного интереса: он уже много лет изучает анатомические отклонения у животных. За его плечами — встречи с четырёхлапыми цыплятами, сиамскими свиньями-близнецами, одноглазым ягнёнком и телёнком о двух головах. Но пятиухая кошка, пожалуй, одна из самых удивительных. Аномалии у животных нередко становятся объектом изучения, как в случае с овцой, родившей щенка, где хозяин был уверен в межвидовом скрещивании.

О Лунте доценту рассказали знакомые, которые знали о его увлечении. Сначала учёный планировал ограничиться рентгеновскими снимками ушей, чтобы задокументировать аномалию, но потом передумал и оставил кошку у себя. Теперь она живёт обычной кошачьей жизнью, не подозревая о своей уникальности.

Жених с Дальнего Востока

Но история на этом не заканчивается. Обрывков мечтает познакомить Лунтю с таким же необычным котом из Владивостока по кличке Лунтик. У того, правда, ушей не пять, а четыре — но всё равно случай исключительный. Лунтика нашли летом 2010 года в одном из гаражных массивов Владивостока и определили на жительство в автомастерскую. Достоверных сведений о том, где он сейчас, нет: то ли по-прежнему обитает среди машин и инструментов, то ли его забрали в чей-то дом.

Сама идея свести двух «многоухих» кошек выглядит почти как сюжет для фантастического рассказа. Что может получиться от такого союза? Вопрос, конечно, открытый, но для исследователя аномалий вроде Обрывкова это шанс проследить, передаются ли подобные черты по наследству или остаются единичной игрой природы. В истории науки уже были попытки скрещивания далёких видов, например, как советский учёный пытался вывести гибрид человека и обезьяны, что показывает, насколько сильным бывает научное любопытство.

Наука без границ

Чеховская фраза о науке здесь звучит особенно уместно. Анатомические отклонения — тема, которая интересует биологов по всему миру, и неважно, где именно родился необычный котёнок: в Воронеже, Владивостоке или где-то ещё. Каждый такой случай — маленький ключ к пониманию того, как формируются живые организмы и почему иногда этот процесс даёт сбои. Даже такие неожиданные источники, как вши, доказали, что наши предки были голыми уже 3 млн лет назад, помогая восстановить ход эволюции.

Обрывков не одинок в своём любопытстве. История знает немало примеров, когда животные с аномалиями становились объектами пристального изучения. Но здесь есть и чисто человеческий аспект: учёный не просто препарирует диковинку, а даёт ей дом и заботится о ней. Лунтя, судя по всему, чувствует себя прекрасно — и, возможно, однажды встретится с Лунтиком. Выйдет ли из этого что-то большее, чем просто знакомство, покажет время.

Пока же остаётся лишь гадать, сколько ещё таких «лунтиков» и «лунть» скрывается на улицах наших городов, не замеченных никем, кроме случайных прохожих — или таких увлечённых исследователей, как Владимир Обрывков.