Александр Дюма-отец как-то заметил: «Легче всего осуществимы те мечты, в которых не сомневаются». Похоже, этой максимой руководствовались поколения археологов, выстраивая стройную картину «революции верхнего палеолита» — того самого переломного момента, когда древний человек якобы резко поумнел и стал вести себя почти как мы. Но профессор Джон Ши из Университета Стони-Брук (США) усомнился в этой мечте — и, судя по всему, не зря.

Камни, которые не заговорили

Общепринятая версия гласит: примерно 50–10 тысяч лет назад, в верхнем палеолите, с Homo sapiens произошло нечто экстраординарное. Сложные орудия, использование огня, зачатки искусства — всё это, по мнению учёных, возникло именно тогда, знаменуя рождение «современного» человека. Ему противопоставляют более архаичного представителя нашего вида, жившего 250–70 тысяч лет назад, чьё поведение считалось принципиально иным. Большинство археологов до сих пор спорят о причинах, сроках и темпах этой революции, но мало кто сомневается в самом её существовании.

Джон Ши решил проверить эту догму самым прямым способом — через каменные орудия Восточной Африки, изготовленные в промежутке от 240 до 5 тысяч лет назад. Если бы революция действительно произошла, рассуждал он, каменная летопись непременно отразила бы резкий скачок в технологиях. Но ничего подобного обнаружить не удалось.

Поведенческая изменчивость вместо революции

Ключевая ошибка коллег, по мнению Ши, — в самой постановке вопроса. Археологи десятилетиями искали свидетельства «поведенческой современности» — то есть пытались найти в прошлом черты, свойственные нынешнему человеку. Но древний Homo sapiens, напоминает профессор, не гонялся за товарами, не применял высокие технологии и вообще был озадачен совсем другими вещами. Вместо поиска «современности» следовало бы изучать «поведенческую изменчивость» — то, как наши предки адаптировались к разным условиям, не ломая при этом единой линии развития.

Пересмотрев африканские артефакты, Ши не нашёл ни одного свидетельства в пользу верхнепалеолитической революции. Все изменения в стратегии изготовления каменных орудий, которые действительно прослеживаются, он предлагает объяснять с позиций поведенческой экологии. Проще говоря, древние люди меняли свои инструменты не потому, что внезапно поумнели, а потому, что это было выгодно в конкретных обстоятельствах. Разные стратегии требовали разных затрат и давали разные результаты — и выбор определялся сугубо практическими соображениями, а не мифическим скачком сознания.

Что остаётся за скобками

Любопытно, что работа Ши не столько закрывает старый спор, сколько вскрывает его шаткость. Если революции не было — значит, путь от архаичного Homo sapiens к современному был куда более плавным и непрерывным, чем принято считать. Но тогда встаёт новый вопрос: что же всё-таки запустило те изменения, которые мы наблюдаем в верхнем палеолите? Ответа пока нет — и это, пожалуй, самая интригующая часть исследования.

Стоит отметить, что сомнения в резких эволюционных скачках возникают не только в археологии. Мы уже рассказывали о том, как генетически модифицированные коровы дали молоко с человеческими белками, но при этом 16 из 42 телят погибли по неясным причинам — и учёные пока не могут объяснить этот разрыв между ожидаемым и реальным. Похоже, и в биологии, и в истории человечества прямолинейные схемы «от простого к сложному» часто дают сбой.

Профессор Ши, сам того не желая, подтвердил правоту французского романиста: мечты, в которых не сомневаются, и впрямь легко осуществимы — по крайней мере, на страницах научных статей. А вот каменная реальность, как выяснилось, не спешит под них подстраиваться.