Акутагава Рюноскэ однажды заметил: «Сильный человек не боится врагов, зато боится друзей». Эта мысль неожиданно перекликается с жизнью на Борнео — малайзийской жемчужине, куда стремятся путешественники со всего мира. Но за открыточными пейзажами скрывается куда более сложный мир: ещё недавно в горных районах острова местные племена охотились за головами, веря, что череп врага — лучшая защита от злых духов. Сегодня этот обычай ушёл в прошлое, но вера в духов не ослабла. Каждый год в конце мая провинция Сабах на северо-востоке Борнео с размахом отмечает Песта Кааматан — праздник, посвящённый духам, и прежде всего духам риса, от которых зависит сама жизнь.

Земля под ветрами и её невидимые хозяева

Сабах называют землёй под ветрами не случайно: провинция лежит в поясе тайфунов, и стихия здесь — постоянный гость. От капризов погоды напрямую зависит урожай риса — культуры капризной и влаголюбивой, требующей огромного терпения и труда. Но, по местным верованиям, одних человеческих усилий мало. Успех даруют бамбарайоны — рисовые духи, существа столь же чувствительные, как и сам рис: они страдают от непогоды, паразитов и нерадивости земледельцев. Чтобы задобрить их, кадазаны, или дусуны, — народ, составляющий две трети населения Сабаха, — веками вырабатывали собственные, сабахские способы общения с потусторонним миром.

Современные кадазаны — миролюбивые люди, хотя этнографы допускают, что в глубине джунглей ещё могут скрываться дикари, не отказавшиеся от охоты за черепами. Но туристам в непроходимые леса путь закрыт, а вот в этнографическую деревню — добро пожаловать. Там, в хижине на сваях, не менявшей облика три столетия, стены изнутри увешаны человеческими черепами. Для местных это не жуть, а обыденность: чем больше в доме вражеских голов, тем надёжнее защита от злых духов и тем вернее привлечь духов добрых. Цивилизация, однако, внесла коррективы — за головами по джунглям уже не побегаешь. И кадазаны нашли оригинальный выход.

Ночь огня и неистовых плясок

Накануне праздника деревня не спит — ночное бдение обязательно для всех, кроме маленьких детей. В назначенный час мужчины с факелами и копьями выстраиваются в колонну и под бой барабанов движутся к центру селения. Это напоминает ритуалы племени, где воины в трансе меняют копьё на палку пастуха, но здесь цель иная — призвать духов, а не проститься с холостой жизнью. Их сопровождают старики, женщины, подростки. На площади воины с криками разжигают огромный костёр из сухих пальмовых листьев, и воздух наполняется густым дымом. Все рассаживаются вокруг, разливают тапай — рисовую водку, женщины подносят мужчинам чаши с рисом.

Когда трапеза заканчивается, наступает тишина — слово берёт шаман. Он бьёт в барабаны и шёпотом произносит заклинания, призывая духов риса: придите, разделите с нами еду и посмотрите, как мы вас славим. И тогда поднимаются танцоры — их отбирают заранее, ведь выдержать многочасовой марафон способен не каждый. В свете факелов блестят татуированные тела, натёртые пальмовым маслом. Мужчины в танце демонстрируют силу: в руках сверкают лезвия ножей, взлетают луки и стрелы. Этот дикий, неистовый танец — не просто зрелище, а разговор с духами на языке, который те понимают.

В поисках соломенных посланников

Утром власть переходит к женщинам. Ритуал магавау, символизирующий возвращение изобилия, возглавляет верховная жрица Бобохизан и избранная жрецами королева праздника — как именно происходит избрание, чужакам не показывают. Суть обряда — поиск по всей деревне соломенных кукол бамбарайонов, которых жители заранее прячут где угодно, кроме хижин.

Но прежде чем отправиться на поиски, Бобохизан, королева и их помощницы входят в транс. Подобные практики известны и у других народов, например, племя зигу ходит по воде после укуса гадюки и грибов с ЛСД, но здесь транс достигается без веществ, лишь ритмом дыхания и волей жрицы. Зрелище не для слабонервных: на уединённой поляне жрица командует — закрыть глаза, глубокий вдох, задержать дыхание, выдох, расслабиться. Команды повторяются снова и снова, каждый раз всё дольше. Бобохизан следит за каждой: все должны погрузиться в изменённое состояние, иначе духи риса разгневаются. Когда женщины впадают в глубокий транс, они становятся послушны воле жрицы, но обычай строго регламентирует её действия.

Бобохизан приказывает искать кукол, и женщины, словно сомнамбулы, поднимаются и идут за ней в деревню. Как они находят соломенных бамбарайонов — загадка. Европейцам этого не понять: чтобы ощутить связь с потусторонними сущностями, нужно родиться и вырасти на Борнео. Сами дусуны верят, что куклы приходят к людям из иного мира. Едва очередная «барби» найдена, королева и помощницы издают пронзительный крик — такой, что у постороннего волосы встают дыбом. Когда-то точно так же людоеды выражали радость, заполучив трофей.

Соломенную куклу несут в жилище, рядом с которым она обнаружилась. Этот обычай — лишь один из многих диких ритуалов, которые живы до сих пор, как и прах в похлёбке и плевок в лицо. Кадазаны ликуют — поют и танцуют с такой искренностью и неистовством, что становится ясно, почему их называют цыганами Борнео. На их языке песни и пляски говорят: рисовые духи проявили благосклонность к дому, и радость за хозяев переполняет всех. Праздник длится ещё несколько дней, а затем деревня возвращается к обычной жизни — до следующего года, когда снова придёт время будить духов и просить их о милости.