Гнев принцессы Укока: шаманка предрекает катастрофы из-за потревоженной мумии

Власти Алтайского края в растерянности. В регионе, где древние курганы хранят покой сакральных захоронений, зреет тревога, подпитанная не археологическими отчетами, а пророчествами. Известная в тех краях провидица и шаманка в седьмом поколении Клара Кыпчакова выступила с мрачным предупреждением: Россию ждет череда серьезных катастроф, и причина тому — мумия, извлеченная из земли более десяти лет назад.

Речь о так называемой принцессе Укока — останках молодой женщины, обнаруженных в 1993 году на горном плато Укок в Республике Алтай. Академик Вячеслав Молодин, руководивший раскопками, тогда вскрыл могилу, и находку незамедлительно отправили на исследования в Новосибирск. С тех пор мумия, которую местные предания отождествляют с прародительницей Очы-Бала, не знает покоя. И, как утверждает Кыпчакова, расплата за это вторжение неминуема.

Шаманка указывает конкретный срок: 2014 год. Именно тогда, по ее словам, пробужденный дух принцессы обрушит на страну волну бедствий. Пророчество звучит на фоне давних протестов — против извлечения мумии выступали не только коренные жители Алтая, для которых курганы священны, но и, если верить медиумам, сама покойная, якобы не раз передававшая через них просьбы о возвращении в землю. Однако научный интерес и выставочные планы оказались сильнее: уже в 2007 году мумию планируют демонстрировать в Германии, что лишь подливает масла в огонь мистического противостояния.

Ситуация напоминает классический сюжет о «проклятии мумии» — с той разницей, что здесь конфликт разворачивается не в египетских песках, а в сибирских горах, где шаманские традиции до сих пор живы и влиятельны. Власти края пока не комментируют предсказание, но сама его публичность ставит их в двусмысленное положение: игнорировать верования, разделяемые значительной частью населения, рискованно, а идти на поводу у пророчеств — значит ставить под вопрос научную ценность находки.

Любопытно, что история с мумией перекликается с другой известной легендой — о том, как Диор открыл модный дом только после слов гадалки. В обоих случаях решение, имевшее огромные последствия, опиралось не на рациональный расчет, а на мистический импульс. Правда, если Кристиан Диор искал у карт таро благословения для творческого прорыва, то здесь мы видим обратную сторону: предостережение о катастрофе, которую можно было бы предотвратить, всего лишь вернув останки в родную почву.

Что стоит за словами Клары Кыпчаковой — подлинное ясновидение или попытка надавить на власти через общественный резонанс? Ответа нет, но напряжение вокруг принцессы Укока едва ли спадет до тех пор, пока мумия не обретет покой — будь то в музейной витрине или в глубине кургана.