Аристофан когда-то заметил: «Умный многому сумеет научиться у врага». Космос, пожалуй, самый непредсказуемый учитель — его сигналы долетают до нас, но мы пока не в силах их понять. В последние годы астрономы обнаружили около семидесяти планет в дальних уголках Вселенной, которые напоминают Землю. Они вращаются вокруг далёких звёзд, и их размеры, температура и состав атмосферы будто намекают: где-то там могут существовать условия для жизни. Но главная загадка — не сами планеты, а то, что мы слышим из тех краёв.

Радиотелескопы время от времени ловят странные импульсы из глубин галактик. Эти сигналы приходят с разных направлений, они короткие, мощные и не похожи на естественные космические шумы. Учёные фиксируют их, записывают, анализируют спектр — и каждый раз упираются в стену. Расшифровать послания не удаётся. Возможно, это просто игра природы: столкновения нейтронных звёзд, вспышки магнетаров или что-то ещё, чего мы пока не понимаем. А может, это и впрямь чей-то голос, пробившийся сквозь миллионы световых лет.

Непонятый сигнал и новое послание

Почти полвека назад, в 1977 году, радиотелескоп обсерватории Огайо поймал мощный сигнал, который явно выделялся на фоне космического шума. Он длился 72 секунды и, судя по всему, пришёл из глубин Вселенной. Астроном Джерри Эйман, первым заметивший его на распечатке, обвёл данные красной ручкой и написал рядом: «Wow!». С тех пор этот сигнал так и называют — «Wow!». Но вот что странно: расшифровать его так никому и не удалось.

Доктор физико-математических наук Александр Зайцев, ведущий специалист Института радиоэлектроники РАН, считает, что проблема может быть в принципиально ином мышлении отправителей. Мы пытаемся прочесть послание, опираясь на логику, знакомую нам, но авторы сигнала могли мыслить совсем иначе. Именно поэтому, когда в 2001 году из Крымской обсерватории в Евпатории отправили новое межзвёздное сообщение, его структуру намеренно сделали трёхчастной — чтобы шансов быть понятыми стало больше.

Адресат — звезда номер 47 в созвездии Большой Медведицы. Она похожа на наше Солнце, а рядом с ней, как показывают данные последних лет, есть планеты с условиями, близкими к земным. Если там живут разумные существа, наше послание доберётся до них к концу этого столетия.

Первая часть сообщения — очень простой радиосигнал, почти не тронутый внешними помехами. За годы путешествия космическая среда изменит его, и, проанализировав эти изменения, получатель сможет понять, откуда сигнал пришёл и что представляет собой наша среда обитания. Вторая часть — музыка. Несколько мелодий, которые, по замыслу, говорят на универсальном языке чувств. Третья — текст с общей информацией о Земле на русском и английском, снабжённый иллюстрациями с подписями на тех же языках.

Самая первая попытка докричаться до соседей по космосу была куда скромнее. В 1974 году двое канадских учёных, Ян Дутил и Стеф Думас, придумали язык межзвёздных посланий на основе двоичной системы. Они зашифровали в чередовании нулей и единиц сведения о Земле и отправили их с помощью радиолокатора в Аресибо, США. Расчёт был на то, что адресаты владеют радио и способны мыслить логически. Через три года пришёл тот самый сигнал «Wow!» — но расшифровать его не вышло.

Странные огни на Луне

Искать внеземную жизнь можно не только в далёких галактиках. Возможно, она гораздо ближе — буквально у нас над головой. Александр Зайцев упоминает, что некоторые исследования Луны выявили следы, похожие на астроинженерную деятельность. Причём источник этих проявлений, по одной из версий, может находиться не на поверхности, а внутри спутника.

Ещё в 1715 году французский астроном Лувилль во время лунного затмения заметил у западного края Луны загадочные световые вспышки. Спустя столетия, когда на Луну высадились люди, странностей стало только больше. Радиолюбители, перехватившие переговоры Нила Армстронга с Землёй, услышали такое:

— Армстронг: «Что это? В чем, черт возьми, дело?» — НАСА: «Что происходит? Что-нибудь не в порядке?» — Армстронг: «Здесь находятся большие объекты, сэр! Огромные! Это другие космические корабли! Они стоят с другой стороны кратера! Они наблюдают за нами!»

Харьковский астроном Алексей Архипов, сотрудник Радиоастрономического института НАНУ, несколько лет назад защитил диссертацию как раз по этой теме. Он собрал множество свидетельств того, что на Луне происходит нечто необъяснимое. Например, во время полёта японского зонда «Хагоромо» на тёмной стороне Луны больше получаса наблюдалось таинственное свечение. Тогда же что-то вспыхнуло в кратере Аристарх, а вскоре связь с зондом прервалась.

В другой раз неподалёку от того же кратера внезапно возник столб света. Он рос со скоростью 1,35 километра в секунду, достиг высоты 162 километра, сместился и расплылся. При этом лунные сейсмометры не зафиксировали никаких сотрясений почвы — значит, это не было извержением газов или ударом метеорита. Природа силы, создавшей этот свет, осталась неизвестной.

Архипов проанализировал несколько тысяч снимков лунной поверхности, сделанных в 1994 году в ходе совместной программы Минобороны США и НАСА. Компьютерный поиск аномалий выявил более 130 структур, похожих на искусственные объекты. Среди них — множество прямоугольных форм разных размеров, а их скопления напоминают современные проекты лунных баз. Учёный полагает, что Луна — идеальный наблюдательный пункт для внеземных исследователей, которых может чрезвычайно интересовать уникальная кислородная атмосфера Земли.

Засекреченная Луна и планы НАСА

В 1977 году в Великобритании вышла книга Дж. Леонарда «На нашей Луне есть кто-то ещё» с подзаголовком «Обнаружены удивительные факты разумной жизни на Луне». Автор, личность которого так и осталась тайной, утверждал, что разглашает сверхсекретную информацию НАСА. Он привёл 35 фотографий и множество детальных рисунков, сделанных с других снимков, на которых, по его словам, видны непонятные механизмы в кратерах и яркое свечение в жерлах давно потухших вулканов. Почти весь тираж книги загадочно исчез — видимо, кому-то очень не хотелось, чтобы эти сведения стали достоянием публики.

Александр Зайцев обращает внимание на любопытный пункт в американском законодательстве: он запрещает кому бы то ни было вступать в несанкционированные контакты с представителями внеземных цивилизаций. Появиться просто так такая норма вряд ли могла.

Тем временем НАСА готовит новый проект — «Кеплер». В 2006 году космический аппарат с этим названием должен отправиться на околосолнечную орбиту и за четыре года исследовать более 100 тысяч звёзд. Главная цель — поиск планет земного типа. Возможно, именно там удастся найти не только новые миры, но и тех, кто их населяет. Кстати, мы уже рассказывали о другом астрономическом феномене, который ставит учёных в тупик: семьсот скоплений галактик несутся в одну точку — никто не знает почему.

Аристофан как-то заметил: «Умный многому сумеет научиться у врага». Применительно к поиску внеземного разума эта мысль звучит почти провокационно. Мы привыкли ждать от сигналов из космоса дружелюбного приветствия или, на худой конец, технической инструкции. Но что, если первое послание, которое мы уловим, окажется вовсе не дружеским? И сможем ли мы извлечь из него пользу — хотя бы понять, как работает чужой разум?

Сигналы с далёких галактик порой достигают Земли, но расшифровать их никто не в состоянии. Речь не о помехах или естественном радиоизлучении пульсаров — астрономы умеют отделять такие вещи. Проблема в том, что даже явно искусственный, структурированный сигнал остаётся для нас тарабарщиной. У нас нет кода, нет ключа, нет общего языка. И, пожалуй, нет уверенности, что мы вообще способны распознать чужую логику.

Это ставит перед уфологией и астрофизикой вопрос куда более глубокий, чем «одиноки ли мы». Вопрос о пределах нашего собственного мышления. Мы ищем братьев по разуму, но что, если их разум устроен настолько иначе, что мы не опознаем его даже при прямом контакте? Представьте себе цивилизацию, которая общается не последовательными символами, а многомерными образами, запахами или гравитационными импульсами. Их сигнал может быть у нас перед глазами — а мы видим лишь шум.

И тут всплывает парадокс, достойный Аристофана: враг, в отличие от друга, не станет подстраиваться под наши ожидания. Его сигнал будет честным отражением его природы — без попытки быть понятым. Именно такой «враждебный» или просто равнодушный сигнал мог бы научить нас большему, чем любое дружелюбное послание. Он заставил бы нас пересмотреть сами основы коммуникации, выйти за пределы человеческих шаблонов.

Кстати, масштабы космоса, откуда могут прийти такие сигналы, мы только начинаем осознавать. Недавно мы писали о том, как семьсот скоплений галактик несутся в одну точку — никто не знает почему. Эта гравитационная аномалия — напоминание, что Вселенная полна сил и структур, которых мы пока не понимаем. Вполне возможно, что и сигналы иных цивилизаций окажутся частью такой же непонятной нам физики.

Пока же мы продолжаем вслушиваться в небо, надеясь на чудо расшифровки. И, возможно, зря надеемся на простоту. Умный, как говорил классик, учится у врага. А значит, самый ценный сигнал может оказаться самым чуждым — тем, который заставит нас признать собственное невежество и начать думать по-настоящему иначе.