В начале февраля 2006 года с борта Международной космической станции в открытый космос отправился необычный объект — старый российский скафандр, начинённый радиопередатчиком. Проект SuitSat, или «Радиоскаф», задумывался как дань уважения радиолюбителям всего мира и одновременно как эксперимент по созданию сверхбюджетного спутника. Но уже через час с небольшим NASA объявило, что сигнал пропал. Однако энтузиасты, вслушивающиеся в эфир на частоте 145.990 мегагерц, с этим не согласились — по их данным, скафандр-спутник продолжал шептать.

Костюм, который стал спутником

Идея была проста и, пожалуй, поэтична. Вместо того чтобы утилизировать отработавший свой срок скафандр «Орлан-М», российские специалисты превратили его в импровизированный космический аппарат. Такой подход к использованию доступных ресурсов перекликается с планами NASA купить надувной модуль за $215 млн для МКС, где тоже ставка делалась на недорогие и компактные решения. Внутрь поместили радиостанцию, источник питания и простейшую электронику. Экипаж МКС — Валерий Токарев и Уильям Макартур — выбросили SuitSat из шлюзового отсека «Пирс» в ночь с 3 на 4 февраля, и тот начал самостоятельный полёт, постепенно удаляясь от станции примерно на шесть километров за каждый виток.

Расчёт строился на том, что сигнал будет доступен радиолюбителям по всему миру. Планировалось, что они смогут не только услышать приветствие на шести языках, но и принять специальные цифровые данные — «секретное слово» и изображение в особом формате, расшифровка которых стала бы своего рода соревнованием. Сайт SuitSat.org оперативно собирал отчёты о сеансах связи, и поначалу всё шло по плану.

Час пятнадцать и тишина?

Официальная версия от NASA прозвучала быстро: трансляция прекратилась спустя 1 час 15 минут после запуска. Один неполный виток вокруг Земли — и скафандр замолчал. Причины назывались вполне земные: скорее всего, подвели батареи, которые на холоде быстро потеряли заряд. Добавляли своё и космическая радиация, и беспорядочное вращение самого объекта — антенна не могла удерживать стабильную ориентацию, и сигнал «размазывался», становясь неразборчивым.

Однако радиолюбители, чьи отчёты продолжали появляться на SuitSat.org, рисовали иную картину. Да, принять что-то внятное было почти невозможно: слова терялись в шумах, «секретное слово» и изображение оставались неразличимыми. Но сам сигнал — слабый, прерывистый, тонущий в помехах — всё ещё пробивался. Скафандр не умер, он лишь перешёл на шёпот.

Каждый слышит своё

Эксперты, комментировавшие ситуацию, сходились в том, что технические трудности были ожидаемы. Батареи действительно садились, вращение делало модуляцию крайне нестабильной, а радиация добавляла шумов. Но для тех, кто ловил сигнал, это не было разочарованием. Скорее наоборот: сама попытка услышать голос рукотворного объекта, летящего где-то над планетой в оболочке скафандра, напоминала о том, как много в космосе зависит от случая и настойчивости.

В каком-то смысле SuitSat стал метафорой. Антуан де Сент-Экзюпери когда-то написал: «У каждого человека свои звёзды». Для одних этот скафандр был лишь неудачным экспериментом, прекратившим работу через час. Для других — источником едва уловимого сигнала, который ещё долго блуждал в эфире, напоминая о себе тем, кто не поленился настроиться на нужную волну.

Официально миссия завершилась быстро, но в отчётах радиолюбителей она продолжалась — до тех пор, пока последние электроны не покинули батареи. И пока сайт SuitSat.org принимал сообщения, спутник-скафандр оставался живым — хотя бы в воображении тех, кто верил, что даже у старого костюма есть право на собственную орбиту и собственный голос.