Альбер Камю однажды заметил: «Ничто так не воодушевляет, как сознание своего безнадежного положения». Эти слова странным образом перекликаются с судьбой человека, чья жизнь напоминала не путевые заметки профессионального путешественника, а цепь вынужденных скитаний по изломам цивилизаций. Мы привыкли думать, что описания далеких земель оставляли лишь те, кто целенаправленно отправлялся за горизонт — в эпоху после великих географических открытий. Но бывали исключения, и одно из самых ярких — уроженец Гранады Аль-Хасан ибн Мохаммед Аль-Вазан, вошедший в историю как Лев Африканец.

Мальчик из павшей Гранады

Он родился в 1488 году, всего за три года до того, как католические короли Фердинанд и Изабелла вошли в город. Семья, где дядя по матери служил переписчиком в секретариате эмирата, после падения Гранады перебралась в Магриб. С 1494 года Хасан жил в Фесе, учил Коран и в 1502 году был признан грамотным — тогда это отмечали особым праздником, Днем Оглашения. Он продолжил обучение, что было уделом немногих, и вскоре случай изменил его жизнь.

В 1504 году дядю Хасана, Кхали, султан Феса отправил с дипломатической миссией к правителю Судана — доставить известие о своем воцарении. Хасан упросил взять его с собой. Караван пошел через Атласские горы и оазисы Сахары. В воспоминаниях Хасана остались удивительные детали: близ деревни Умм-Джениба, по местному обычаю, все должны были приплясывать, чтобы избежать лихорадки. Дядя, не веривший в суеверия, плясать не стал — и заболел. Караван добрался до Томбукту, где посол должен был встать на колени перед правителем, коснуться лицом земли и посыпать голову горстью песка. Город поражал богатством: монет не чеканили, использовали золотые слитки, а разменной монетой служили раковины каури. До Судана посольство так и не дошло — Кхали умер от лихорадки, и Хасану пришлось возвращаться в Фес одному.

От купеческого успеха к изгнанию

В 1509 году Хасан нанялся приказчиком к генуэзскому купцу и поехал в Тефзу, город, не желавший подчиняться султану Феса. Он выгодно продал клинки, а затем выступил посредником на переговорах с правительственными войсками, уговорив горожан заплатить крупный выкуп и предотвратив штурм. Сделка принесла ему богатство и расположение султана. Хасан стал независимым купцом, но спокойствие длилось недолго.

В 1511 году султан попытался отбить у португальцев Танжер. Вслед за ним Ахмед Хромой, предводитель «вольной армии», осадил Агадир. Хасана, знавшего Ахмеда с детства, султан послал с предложением союза и деньгами. Союз не сложился, а друг детства Харун, женатый на сестре Хасана, ушел в горы и стал атаманом разбойников. Султан, мстя за родство с мятежником, отправил Хасана в двухлетнее изгнание. К тому же умерла при родах его жена, а слуги и охрана погибли в снежном буране при переходе через Атласские горы. В Томбукту, куда он добрался, бушевал грандиозный пожар. Пришлось прибиться к каравану, идущему к Нилу, — так Хасан все же попал в Нубию, куда не доехал с дядей, и даже достиг района озера Чад, куда европейцы проникли лишь в XIX веке.

В сетях пиратов и политики

По реке он добрался до Каира, где женился на молодой черкешенке, вдове турецкого принца, и усыновил ее ребенка. Но, вернувшись в Фес, прощения не получил: Харун теперь служил берберийскому пирату Арруджу Рыжебородому. Хасан с семьей — черкешенка родила дочь — перебрался в Джиджелли, ставку пирата, и начал работать на него. Он выполнил опасное поручение: съездил в Константинополь для переговоров с султаном Селимом. Там случайно узнал, что армия Селима готовится присоединить Египет, и решил предупредить мамлюков — обращенных в ислам черкесов, которые тогда правили страной.

Среди мамлюков выделялся храбростью государственный секретарь Туманбей. После разгрома египетского султана он организовал оборону Каира, а когда город пал в 1517 году, возглавил восстание. Но потерпел поражение и был повешен на городских воротах. Хасану с женой-черкешенкой пришлось бежать. Совершив паломничество в Мекку, он окружным путем вернулся в Тунис, где жила его старшая дочь. Но там его похитили сицилийские пираты — семья осталась дома. В 1519 году, на День Святого Валентина, его подарили Папе Римскому Льву X.

Ватиканский узник и автор «Описания Африки»

Папа приказал освободить пленника из замка Ангела, а затем окрестил его. Так Хасан стал Львом Африканцем. Его даже женили, но благополучие длилось недолго: после смерти Льва X, урожденного Медичи, настала опала при аскете Адриане VI. Однако следующий Папа, Климент VII, тоже из рода Медичи, вернул его ко двору. Выяснилось, что Ватикан специально «заказал» пиратам мусульманского дипломата, чтобы привлечь его на службу. Хитрая политика Медичи, балансировавших между Габсбургами и турецкими султанами, требовала знающих людей. Кстати, друг детства Харун теперь служил Сулейману Великолепному и помог присоединить алжирских пиратов к Оттоманской Порте.

Лев Африканец участвовал в миссиях Ватикана, пытаясь навести мосты с Францией и Турцией. Но имперские войска Габсбургов взяли верх, и в 1527 году испанцы с германцами захватили Рим. Климент VII затворился в замке Ангела, а Лев сумел выбраться из города и вернуться в Тунис. Там он вновь принял ислам и прожил еще четверть века. Его книга «Описание Африки», написанная в Италии, стала известна на века. Европейские путешественники и этнографы еще в XIX веке подтвердили ее сведения, и с тех пор Льва Африканца считают великим путешественником.

Так кем же он был? Профессиональным путешественником, как мы привыкли думать об авторах путевых заметок? Или честнее назвать его мятущимся человеком, жившим на стыке цивилизаций в бурную эпоху? Его жизнь — не последовательное исследование, а вынужденное метание между Гранадой, Фесом, Томбукту, Каиром, Константинополем, Римом и Тунисом. Но именно эта неприкаянность, пожалуй, и подарила нам взгляд на Африку XVI века, который иначе мог бы никогда не прозвучать. Ведь, как и предполагал Камю, сознание безнадежности порой толкает к самым неожиданным открытиям.