В 2008 году заведующий лабораторией космических исследований РАН Хабибулло Абдусаматов выступил с заявлением, которое звучало почти как приговор привычным климатическим моделям: Солнце остывает. По его расчётам, последние 12 лет Земля систематически недополучает солнечную энергию — дефицит, сопоставимый с мощностью 18 миллионов атомных электростанций. Пока мировое сообщество спорило о парниковых газах, российский учёный указал на саму звезду, от которой зависит всё живое.

Звезда с переменным характером

Солнце — не стабильный термоядерный реактор, а переменная звезда, чья светимость подчиняется циклам. Главный из них — двухвековой, на который накладываются 11-летние дочерние циклы. Солнце — не стабильный термоядерный реактор, а переменная звезда, чья светимость подчиняется циклам. Солнце дышит, а прогнозы врут Главный из них — двухвековой, на который накладываются 11-летние дочерние циклы. С начала 1990-х годов, утверждает Абдусаматов, интегральный поток солнечной энергии, достигающий Земли, неуклонно снижается. Причём падение ускоряется — в точности по закону спада большого цикла.

В 23-м «коротком» цикле, растянувшемся на 12 лет, каждый квадратный метр верхней атмосферы ежесекундно недобирал в среднем 0,16 Вт по сравнению с предыдущим циклом. За год это выливается в 5 миллионов Вт на квадратный метр. А если умножить на площадь обращённого к Солнцу диска Земли — 127,5 миллионов квадратных километров, — то ежесекундный недобор достигал 20,4 миллионов мВт. «Это неоспоримое доказательство: Солнце больше не греет Землю, как прежде», — резюмировал учёный.

Двухвековой минимум на горизонте

Абдусаматов опирался не только на наземные наблюдения, но и на данные космических измерений интегрального потока излучения, ведущихся с 1978 года. Они позволили выявить прямую связь: чем больше излучающая поверхность Солнца, тем выше поток энергии и тем активнее пятнообразование. Исходя из этого, учёный спрогнозировал дальнейшее снижение — как в рамках 11-летних, так и двухвекового циклов.

Глубокий минимум, по его расчётам, наступит ориентировочно в 2041 году. Интенсивность излучения и пятнообразовательная деятельность достигнут двухвекового дна. Глубокий минимум, по его расчётам, наступит ориентировочно в 2041 году. Новых пятен на Солнце в пять раз больше старых Интенсивность излучения и пятнообразовательная деятельность достигнут двухвекового дна. Для нынешнего поколения смена большого цикла произойдёт впервые. К середине века дефицит энергии может составить более 3 Вт на квадратный метр — по аналогии с минимумом Маундера, наблюдавшимся в 1645–1715 годах. Тогда Европа пережила суровые зимы, замёрзли каналы в Голландии и Темза в Лондоне.

Климат с задержкой в два десятилетия

Солнечный спад не означает мгновенного похолодания. Термическая инерция Мирового океана создаёт отставание в 15–20 лет. Поэтому климатический минимум, по прогнозу Абдусаматова, придётся на 2055–2060 годы. Это будет 19-е подобное похолодание за последние 7500 лет — планета уже не раз проходила через такие циклы.

Насколько упадёт температура? Учёный осторожен: по его оценкам, снижение составит 1,0–1,5 градуса Цельсия относительно современного уровня. Но запустится цепь обратных связей. Увеличение снежно-ледового покрова повысит альбедо — отражательную способность поверхности. Меньше тепла поглотится, что дополнительно охладит океан и атмосферу. Концентрация водяного пара и углекислого газа в атмосфере упадёт — парниковый эффект ослабнет. «Все эти косвенные факторы ведут к самоохлаждению планеты», — пояснял Абдусаматов, рисуя картину усиливающегося похолодания.

Космический эксперимент «Астрометрия»

Чтобы проверить и уточнить прогноз, российские учёные из Пулковской обсерватории с начала 2010 года запустили на Российском сегменте МКС эксперимент «Астрометрия». В течение шести лет они планировали измерять временные вариации формы и диаметра Солнца — а значит, и интенсивности его излучения — на протяжении следующего 11-летнего цикла, который стартовал во второй половине 2008 года.

Эти данные, по замыслу, позволят экстраполировать изменения как в прошлое, так и в будущее, дав долгосрочный прогноз земного климата. Одна из целей эксперимента — окончательно опровергнуть теорию антропогенного глобального потепления, наблюдая Солнце из космоса.

Парниковый эффект: причина или следствие?

Абдусаматов не отрицал рост концентрации углекислого газа, но считал его не причиной, а следствием потепления, которое наблюдалось в XX веке. Его главный аргумент: циклические изменения климата происходили многократно и до индустриальной эпохи. «Даже значительное увеличение концентрации углекислого газа в атмосфере в течение многих сотен тысяч лет никогда не предшествовало потеплению, а всегда следовало из него. Климатологи перепутали причину и следствие», — утверждал он.

По его мнению, индустриальное воздействие человека неспособно нейтрализовать солнечное влияние. Изменения климата цикличны и в первую очередь зависят от двухвековой вариации солнечной светимости. По его мнению, индустриальное воздействие человека неспособно нейтрализовать солнечное влияние. Ядро Земли остывает: планета повторит судьбу Марса Изменения климата цикличны и в первую очередь зависят от двухвековой вариации солнечной светимости. Причём под удар попадает не только Земля: Венера, Марс и другие планеты Солнечной системы также испытывают последствия этих циклов.

Между скепсисом и тревогой

У теории Абдусаматова есть как сторонники, так и оппоненты. Эксперты ООН в своих ежегодных докладах по-прежнему предупреждают о катастрофическом глобальном потеплении из-за выбросов углекислого газа. Спор, по сути, упирается в вопрос: что первично — Солнце или человек? Российский учёный настаивал: климат Земли подчиняется 200-летним циклам, и грядущее похолодание неизбежно.

К середине века, если прогноз верен, мир может столкнуться с климатическим сдвигом, который затронет сельское хозяйство, энергетику и привычный уклад жизни. Но пока эксперимент «Астрометрия» не завершён, а долгосрочные данные не собраны, вопрос остаётся открытым. Одно ясно точно: Солнце продолжает диктовать свои правила, и человечеству, возможно, придётся готовиться не к жаре, а к холодам.