Война в Ливии неожиданно высветила глубокое непонимание Западом племенных структур Северной Африки. Особенно ярко это проявилось в случае туарегов — народа, который занял совершенно независимую позицию и чья реальная роль оказалась куда сложнее, чем представлялось по старым этнографическим описаниям. Веками их изучали как экзотический феномен, часто опираясь на данные столетней давности, но современные туареги — это не музейный экспонат, а живая, многомиллионная общность, чьи традиции и самосознание продолжают влиять на политику целого региона. В наскальных рисунках Сахары запечатлены голубоглазые колесничие Сахары — гараманты, чьё происхождение до сих пор вызывает споры.

Противоречия начинаются уже с названия. Арабы именуют их «туареги» — «отверженные», но сами они зовут себя «имошаг», что значит «свободные люди». Это самоназвание — ключ к пониманию их характера и истории. Обычно пишут, что туареги малочисленны, но на самом деле их свыше 5 миллионов, и живут они на территории пяти государств: запад Нигера, восток Мали, юго-восток Алжира, юго-запад Ливии и север Буркина-Фасо. По сути, это союз племён, напоминающий племенные союзы североамериканских индейцев до их заточения в резервации. В странах проживания туареги составляют от 5 до 10% населения, а в Нигере — и того больше. Так что перед нами не «редкое племя», а заметное этническое меньшинство, сохранившее кочевой уклад: они живут в шатрах, обтянутых шкурами, и по сей день.

Язык, который хранят женщины

У туарегов есть собственный язык — тамашек — и древняя письменность тифинаг. Но вот что необычно: грамотой владеют в основном женщины, причём для них это обязательно. Именно женщины предпочитают родную речь — один из берберских языков, — тогда как мужчины чаще пишут и говорят по-арабски, и грамотны среди них далеко не все. Такое распределение ролей — лишь первый штрих к портрету общества, где женщина занимает исключительное положение.

Внешне знатные туареги заметно отличаются от берберов: они светлокожие и высокорослые. Некоторые исследователи относят их к древним народам европеоидного типа, подобно истреблённым гуанчам с Канарских островов, а иной раз — и к потомкам кроманьонцев или даже атлантов. Сами туареги возводят свою знать к купцам с затонувшего острова в Атлантике, которые в момент катастрофы находились в Северной Африке. Легенда гласит, что прародительница Тин-Хинан прибыла из района современного Марокко на белой верблюдице вместе со служанкой Такамат. Потомки Тин-Хинан стали знатью, а потомки Такамат — вассалами-имгадами. Кастовая система здесь своеобразна: кузнецы — инедены — это неуважаемые темнокожие чужаки, добровольно живущие среди туарегов, а сами знатные мужчины не должны заниматься ремеслом; женщины лишь выделывают кожи и готовят лекарства. Потомки бывших рабов — икланы — выполняют самую непочитаемую работу.

Матриархат, мужские покровы и воинская честь

Традиции туарегов пронизаны почитанием материнского рода: наследование идёт по материнской линии, и до сих пор сильны элементы матриархата. Женщины сами выбирают мужчин, и порой коллективно устанавливают отцовство — приходится выяснять, на кого больше похож ребёнок. Современная наука уже не считает, что матриархат повсеместно предшествовал патриархату, но на фоне соседей туареги действительно выделяются.

Одно из самых ярких отличий — одежда. Лицо закрывают не женщины, а мужчины. Платок — тагельмуст, или лисам, — дарят юноше в день совершеннолетия, в 18 лет. Спускают его до подбородка на людях только во время еды. Раньше считалось, что видеть неприкрытое лицо туарега — смертельное оскорбление, за которое он мог убить или должен был покончить с собой. Это делало изучение обычаев народа крайне трудным. При этом закрытое лицо не смягчало, а подчёркивало воинственность: в бою туареги хитры и храбры, прекрасно маскируются, действуют подобно казакам-пластунам — скрытно подходят в предутреннем тумане, наносят удар и исчезают. Гордость и независимость не позволяют им подчиняться чужакам — черта, свойственная многим народам с родоплеменной структурой.

Соляные караваны и непокорённая Сахара

Своё место в сахарском разделении труда туареги сохранили до сих пор: они торгуют солью. В апреле-мае соль добывают из пересыхающих озёр Алжира и Ливии, в июле везут в район хороших пастбищ для верблюдов, а осенью — на юг, на оптовый рынок в Буркина-Фасо, где её покупают негритянские народы Западной Африки. Три месяца туареги торгуют солью, финиками, верблюдами, осликами, а в январе караваны отправляются на север, возвращаясь лишь к марту. Так многие из них кочуют весь год, по-прежнему предпочитая верблюдов, хотя, скажем, в Ливии им раздавали джипы. От оазиса к оазису караван может идти несколько дней — ни один западный спецназ столько без воды не выдерживает. В прежние века туареги ещё и защищали дружественные караваны «на заказ», нападая на остальные.

В XIX веке, в период французской колонизации, «свободные люди» сопротивлялись дольше всех. Фактически их так и не покорили: очаги сопротивления в Нигере исчезли лишь к 1923 году, а через несколько десятилетий колонии стали независимыми. К 1990-м годам многие туареги начали выступать за создание собственного государства — Азавада. Мешает, по-видимому, отсутствие «своих» городов.

Атлантида в сердце Сахары?

Официально туареги исповедуют ислам, но их обычаи далеки от ортодоксии. Мужчина женится только один раз в жизни. По праздникам оба пола красят брови и веки сурьмой. Женщины предпочитают серебряные украшения, тогда как арабские дамы любят золото. Мужчины носят символ креста на сёдлах, а прежде — на рукоятях мечей. Годы считают от зимы до зимы, по солнцу, а не по лунному календарю. Знатные владеют стадами, незнатные имгады разводят коз. Женщины носят белые рубахи и синие платки, мужчины — тёмно-синие накидки, из-за чего туарегов иногда называют «люди-индиго».

У каждого племени свой вождь, чью власть символизирует особый барабан. Особняком стоят блюстители веры — инеслемены. А над группой племён стоит ещё более важный вождь — аменокаль, и таких групп как минимум девять. Особо почитаются матери аменокалей, хотя военные вопросы решают мужчины, но и женщины прекрасно владеют оружием.

А что же насчёт Атлантиды? Есть альтернативная гипотеза. Сахара не всегда была пустыней — её создали люди подсечно-огневым земледелием и поджогами саванны при загонной охоте. Некогда здесь приручали жирафов, а не верблюдов, и было множество рыбных озёр. Учёные реконструировали карту Северной Африки шеститысячелетней давности: в центре нынешних земель туарегов находилось большое озеро Туат. Возможно, на его берегах существовало древнее царство, захиревшее по мере опустынивания. В 1970 году британский исследователь Чарльз Дэниелз выступил в Лондоне с докладом «Древний народ ливийской Сахары», где трактовал старинные надписи из района селения Гарама, похожие на тифинаг, как следы древней культуры. Её теперь иногда называют Гарамантидой и даже «африканской Атлантидой». Надписям на блюдах около двух тысяч лет — они древнее смешения знати имошагов с берберами, но моложе эпохи озера Туат. Судя по обилию крестов, это действительно письмена предков туарегов. В современном тифинаге есть символы, похожие, например, на греческую сигму.

Письменность под угрозой

Российскому путешественнику в сентябре 2011 года удалось найти в Ливии редкую фотографию с надписью сразу на тифинаге и, ниже, по-арабски. Это говорит о том, что письменность жива, но изучена она плохо, а последние события в регионе делают задачу исследователей совсем уж сложной. Истина, вероятно, посередине: алфавит восходит к древним, но всё же не древнейшим временам. Однако как бы ни складывалась политическая обстановка, туареги, скорее всего, останутся теми, кем были всегда, — свободными кочевниками, чья культура удивляет и ставит вопросы, на которые пока нет полных ответов.