Что, если самая знаменитая улыбка в истории живописи принадлежит вовсе не женщине? Этот вопрос вновь всколыхнул мир искусства после заявления итальянского исследователя Сильвано Винчети, возглавляющего Национальный итальянский комитет по охране культурного наследия. По его версии, на портрете «Мона Лиза» Леонардо да Винчи изображён юноша — подмастерье мастера Джан Джакомо Капротти, известный своими проделками под прозвищем «Дьяволенок». Газета The Daily Telegraph сообщила об этом со ссылкой на самого Винчети, чьи расследования и раньше будоражили публику.

Не просто трещины: знаки, которые меняют всё

Традиционная версия гласит, что Мона Лиза — это Лиза Герардини, жена флорентийского купца Франческо дель Джокондо, а её отцом был миланский герцог Бьянко Сфорца. Но Винчети, годом ранее уже находивший на полотне странные символы, предлагает иной взгляд. Тогда он обнаружил под аркой моста слева от фигуры (для зрителя — справа) цифры «72», которые, по его мнению, отсылают к мистическим теориям да Винчи. Ещё более загадочные знаки проступили в зрачках Джоконды. Скептики, впрочем, возражают: скорее всего, это лишь трещины на холсте, неизбежно появляющиеся со временем.

Но Винчети не остановился на символах. Теперь он утверждает, что перед нами не женский, а мужской портрет. И моделью, по его убеждению, стал Джан Джакомо Капротти, работавший в мастерской Леонардо с 1490 по 1510 год. За свои бесконечные шалости юноша заслужил прозвище «Дьяволенок», но, видимо, обладал и внешностью, которая вдохновляла мастера. Исследователь указывает, что черты Капротти угадываются не только в «Моне Лизе», но и в других работах да Винчи: в образе одного из ангелов и в двух изображениях Иоанна Крестителя. Все эти персонажи схожи между собой — стройные, с кудрявыми волосами и некой женоподобностью, которая так характерна для Джоконды.

Тени за холстом: подмастерье, любовник, автопортрет?

Сходство с Капротти Винчети находит даже в нескольких эротических набросках Леонардо, что наводит на мысль о возможной любовной связи между мастером и подмастерьем. Эта гипотеза, конечно, добавляет пикантности, но пока Винчети остаётся в одиночестве среди историков искусства — никто из коллег не поддержал его смелые выводы. Впрочем, радикальные предположения о портрете выдвигались и раньше: например, существовала версия, что Джоконда — это замаскированный автопортрет самого да Винчи. Как ни странно, идея перекликается с наблюдениями о том, как часто художник вписывал себя в свои творения.

Сильвано Винчети — фигура не чуждая громких расследований. Годом ранее он обнаружил останки Караваджо, а до того был поглощён желанием выяснить, как в действительности выглядел Данте Алигьери, автор «Божественной комедии». Его методы порой вызывают споры, но отказать ему в умении привлекать внимание к загадкам прошлого трудно. Возможно, и в случае с «Моной Лизой» мы имеем дело не с окончательным ответом, а с очередным слоем тайны, которую Леонардо, истинный мудрец, умел сказать коротко и… недоговорить. В конце концов, если лицо способно скрывать столько секретов, то что говорить о тех, кто пытается их разгадать? Что видят те, кто предсказывает чужую смерть — порой взгляд на картину может оказаться столь же проницательным, как и взгляд в лицо судьбы.