Океан ниже тысячи метров остаётся чёрным всегда — и днём, и ночью. Это афотическая зона, куда солнечный свет не проникает вовсе. В самых глубоких желобах она уходит почти на 11 километров вниз. Удильщики размахивают светящимися приманками, подманивая добычу сквозь тьму. Гигантские трубчатые черви облепляют гидротермальные источники и живут за счёт одной лишь химической энергии. Один-единственный упавший на дно кит может кормить падальщиков годами. А морских слизней снимали на видео глубже восьми километров. Жизнь заполняет самый тёмный океан на каждой глубине, до которой сумела дотянуться наука.

Полуночная зона: жизнь между 1000 и 4000 метров

Батипелагическую зону часто называют полуночной. Она простирается примерно от 1000 до 4000 метров. Солнечного света здесь нет вообще, поэтому животные полагаются на обоняние, вибрации, осязание и биолюминесценцию.

Глубоководные удильщики — одни из самых узнаваемых обитателей этих вод. У самок цератиевидых удильщиков видоизменённый луч спинного плавника увенчан светящейся приманкой. Свет подтягивает добычу достаточно близко, чтобы рыба успела нанести удар. У многих удильщиков огромные пасти и растяжимые желудки — приспособления, позволяющие не упускать редкую возможность поесть.

Драконовые рыбы и рыбы-гадюки — столь же специализированные хищники. У многих длинные зубы, раздвижные челюсти и ряды светящихся органов — фотофоров. Некоторые драконовые рыбы несут светящиеся усики под нижней челюстью, а отдельные виды способны испускать красную биолюминесценцию, которую большинство глубоководных животных не видит.

В полуночной зоне встречаются и саблезубы. Их зубы невероятно велики относительно размеров тела, а сенсорные системы помогают засекать добычу поблизости в полной темноте. Китовидки пошли другим путём: у взрослых особей глаза сильно редуцированы, вместо них работают сенсорные поры, улавливающие движение и вибрацию воды.

Среди прочих батипелагических рыб — чёрные живоглоты, большероты, мешкороты и долгохвосты. Чёрные живоглоты могут проглотить добычу крупнее себя благодаря растяжимому желудку. У большеротов огромная пасть и длинное тонкое тело. Долгохвосты обычны у глубоководного дна: они находят падаль и мелких животных по запаху, с помощью усиков и осязания.

Треногие рыбы живут у самого дна. Они опираются на удлинённые лучи плавников, приподнимаясь над осадком, и ждут, пока мелкая добыча подплывёт в пределах досягаемости.

Кальмары, осьминоги, медузы и прочие обитатели толщи воды

Глубокие воды населяет и обширное сообщество головоногих и студенистых животных. Осьминоги Дамбо из рода Grimpoteuthis — одни из самых глубоководных головоногих. Одного из них задокументировали почти на 7000 метров в Яванском жёлобе, доказав, что осьминоги способны выживать глубоко в хадальной зоне.

Кальмары-бигфины — ещё одна необычная глубоководная группа. У них чрезвычайно длинные нити рук и щупалец, свисающие на несколько метров ниже тела. Подтверждённые наблюдения помещают их глубоко в абиссальные воды.

Сифонофоры — тоже распространённые хищники тёмной толщи. Хотя они выглядят как одиночные животные, на деле это колонии множества специализированных особей — зооидов. Некоторые виды используют биолюминесцентные структуры, чтобы приманивать добычу.

Глубоководные медузы и гребневики также широко распространены. Их нежные тела легко разрушаются сетями, поэтому численность этих животных исторически недооценивали. Дистанционно управляемые аппараты показали: студенистые существа — важный компонент глубоководных пищевых цепей.

Среди других необычных организмов — черви-бомбардиры рода Swima. При угрозе некоторые виды выпускают светящиеся зелёные структуры, которые, возможно, отвлекают хищников.

Аппендикулярии занимают совсем иную экологическую нишу. Эти мелкие оболочники строят слизистые фильтры, улавливающие частицы, дрейфующие в воде. Гигантские аппендикулярии способны захватывать большие объёмы морского снега и помогают переносить углерод из поверхностных вод в глубины океана.

Жизнь на абиссальной равнине

Ниже примерно 4000 метров лежит абиссальная зона. Значительная часть этого местообитания — широкие холодные равнины, покрытые тонким осадком.

Морские огурцы — одни из самых заметных здешних животных. Они медленно ползают по дну, заглатывая осадок и извлекая из него органику. Морские свиньи, специализированная группа морских огурцов из рода Scotoplanes, используют увеличенные амбулакральные ножки, чтобы шагать по мягкому грунту и питаться детритом.

Офиуры, морские звёзды и морские ежи тоже обычны. Одни пасутся на отложенной органике, другие охотятся на червей, моллюсков или более мелких беспозвоночных.

Губки и глубоководные кораллы создают одни из самых структурно сложных абиссальных местообитаний. В отличие от тропических кораллов, глубоководные не зависят от фотосинтезирующих водорослей и потому могут расти в полной темноте. Их ветви и скелеты дают укрытие креветкам, офиурам, червям и рыбам.

Полихеты чрезвычайно разнообразны в глубоководных осадках. Некоторые зарываются, некоторые питаются падалью, а иные активно охотятся. Ракообразные не менее важны. Глубоководные изоподы, амфиподы, squat-лобстеры, крабы, креветки и морские пауки занимают разные ниши на морском дне.

Здесь встречаются даже огромные одноклеточные организмы. Ксенофиофоры, родственники фораминифер, достигают видимых размеров и строят сложные конструкции из частиц осадка. Сами фораминиферы найдены почти на глубине 11 километров.

Гидротермальные источники и холодные высачивания

Некоторые из самых тёмных участков океана содержат необычайно плотные сообщества, хотя почти не получают пищи с поверхности. Гидротермальные источники образуются там, где морская вода циркулирует сквозь горячую кору и возвращается, неся растворённые минералы и химические соединения. Здесь основу пищевой цепи составляют хемосинтезирующие бактерии и археи.

Вместо солнечного света эти микроорганизмы получают энергию из сероводорода, метана, водорода и других химических веществ. Гигантские трубчатые черви — одни из самых знаменитых обитателей источников. Взрослые особи Riftia pachyptila лишены нормального рта и пищеварительной системы. Они зависят от симбиотических бактерий внутри своего тела, которые и производят питательные вещества.

Кстати, о том, как жизнь ухитряется существовать в, казалось бы, полностью непригодных условиях, мы уже писали: микробов находили на глубине 1626 метров под дном океана — почти вдвое глубже прежнего рекорда. А если вас интересует, где проходит предел для позвоночных, загляните в материал о рыбе, снятой на глубине 8336 метров.

Холодные выходы и китовые оазисы

Гидротермальные источники — не единственные точки, где глубоководная жизнь концентрируется вопреки скудости ресурсов. Холодные выходы (cold seeps) извергают жидкости, богатые метаном или сульфидами, но без экстремального жара вулканических жерл. Вокруг них складываются похожие сообщества: трубчатые черви, мидии, моллюски и микроорганизмы образуют долгоживущие колонии, которые десятилетиями удерживаются на одном месте.

Многие обитатели таких оазисов носят симбиотических бактерий прямо в тканях. Мидии и двустворчатые моллюски полагаются на хемосинтез, который бактерии запускают внутри их организма. Крабы-йети отрастили плотные щётки бактерий на волосовидных выростах клешней и, судя по всему, соскребают с них микробную плёнку как дополнительный корм.

Отдельная история — китовые туши. В глубинах, где пища падает редко, мёртвый кит становится событием планетарного масштаба для местной фауны. Сначала на останки набрасываются крупные падальщики: рыбы, акулы, крабы, амфиподы, осьминоги. Они сдирают мягкие ткани, оставляя скелет. Потом приходят специалисты по костям — черви рода Osedax. Эти животные бурят кость напрямую и с помощью бактерий извлекают из неё липиды и другие питательные вещества. Один крупный кит может кормить глубоководное сообщество годами, превращая участок дна во временный биологический очаг.

На пределе: хадальная зона

Ниже 6000 метров начинаются океанические желоба — хадальная зона, названная в честь Аида. Здесь царят амфиподы и морские слизни. В 2023 году камера засняла малька Pseudoliparis на глубине 8336 метров в жёлобе Идзу-Огасавара — это самая глубокая подтверждённая встреча рыбы. Кстати, мы уже писали об этом рекорде: рыба на глубине 8336 метров показала, где проходит биологический предел для позвоночных.

Но ниже этого рубежа жизнь не исчезает — она просто меняет состав. В самых глубоких точках, включая Бездну Челленджера, рыб нет, зато амфиподы чувствуют себя уверенно. Hirondellea gigas — обычный обитатель Марианской впадины, выдерживающий давление у отметки 11 000 метров. Недавно описанный хищный амфипод Dulcibella camanchaca доказывает, что в желобах водятся не только падальщики, но и активные охотники. Полихеты, голотурии, фораминиферы, бактерии и археи дополняют картину: у самого дна доминируют микроорганизмы и мелкие беспозвоночные, а не крупные животные.

Три источника энергии во тьме

Глубоководные экосистемы держатся на трёх китах. Первый — морской снег: мёртвый планктон, фекальные частицы, слизь и прочая органика, которая медленно опускается из освещённых слоёв. Второй — крупные пищевые выпадения: туши рыб, кальмаров, китов, куски древесины. Третий — хемосинтез, где микробы строят органику из химической энергии гидротермальных источников и холодных выходов.

Чтобы выжить на таких скудных ресурсах, обитатели глубин отрастили арсенал приспособлений. Биолюминесценция служит для охоты, защиты, маскировки и коммуникации. У многих видов огромные пасти и растяжимые желудки, позволяющие заглатывать добычу крупнее себя. Глаза часто редуцированы, зато обоняние, осязание и чувствительность к вибрациям развиты до предела.

В результате самая тёмная часть океана оказывается не пустыней, а плотным сообществом хищников, падальщиков, фильтраторов, микробов, кораллов, губок и студенистых существ. Жизнь удерживается даже почти в 11 километрах от поверхности — и, как мы уже рассказывали, под дном океана её нашли на глубине 1626 метров, где нет ни света, ни кислорода.