Два древних таза перевернули привычную картину эволюции человека. Оказалось, что женское тело хранит в себе «наследие неандертальцев», а мужское — ушло вперёд, обзаведясь встроенным амортизатором. Всё началось с того, что учёные наконец-то смогли измерить единственные в мире два полностью сохранившихся неандертальских таза — и сравнили их с тазами современных людей. Результат удивил даже самих исследователей.

Кости, которых почти не осталось

Команда под руководством антрополога Йоэля Рака из Тель-Авивского университета работала с уникальным материалом. Один таз нашли в 1983 году в пещере Кебара в Израиле, второй — в 2001-м на знаменитой стоянке Сима-де-лос-Уэсос в Испании. Оба принадлежали мужчинам-неандертальцам, и оба — единственные полные образцы такого рода в распоряжении науки. Больше материала просто нет: неандертальские тазовые кости сохраняются крайне редко, а уж целиком — почти никогда. Поэтому каждое измерение здесь на вес золота.

Исследование опубликовали в журнале Scientific Reports, пока в виде неотредактированной предварительной версии. Это важно: научное сообщество ещё не успело полностью проверить выводы, и сами авторы подчёркивают, что их интерпретация — гипотеза, которую предстоит подтвердить дополнительными данными.

Сходство, которое бросается в глаза

Когда учёные сопоставили пропорции неандертальских мужских тазов с тазами современных людей, выяснилась странная вещь. По множеству соотношений и размеров таз неандертальского мужчины оказался поразительно похож на таз современной женщины. Йоэль Рак в интервью научному порталу IFLScience не скрывал удивления: сходство проявляется в таком количестве пропорций, что это трудно назвать случайностью.

Иными словами, женский таз сегодняшних Homo sapiens — это, по сути, старая, консервативная конструкция, унаследованная от далёких предков. А вот мужской таз — продукт эволюционной инновации, которая произошла только у нашего вида.

2,6 сантиметра, которые всё меняют

Главное отличие обнаружилось, когда неандертальский таз масштабировали до размеров современного. У сегодняшнего мужчины вертлужная впадина — та самая чаша, куда входит головка бедренной кости, — сидит примерно на 2,6 сантиметра дальше вперёд. На первый взгляд, мелочь. Но, по мнению исследователей, это фундаментальное конструктивное изменение.

Смещённая вперёд впадина превращает мужской таз в своего рода пружину. При каждом шаге центр тяжести тела немного проседает вниз. Таз ловит это проседание, запасает энергию в передних мышцах бедра и отдаёт её обратно, смягчая удар. «Мы видим здесь своего рода амортизационный механизм, ведь с каждым шагом центр тяжести опускается», — объясняет Рак. Выгода очевидна: более эффективная ходьба, особенно на длинные дистанции.

Правда, у этой инновации есть и оборотная сторона. Мужской таз стал лучше пружинить в направлении вперёд-назад, но потерял часть боковой устойчивости. Эволюция всегда идёт на компромиссы.

Почему женщины не стали «пружинить»

Ответ, который предлагают авторы, лежит в области родов. Если бы вертлужные впадины у женщин сместились вперёд, как у мужчин, родовой канал стал бы длиннее. А это — серьёзные акушерские осложнения. Поэтому женский таз сохранил исходную форму, ту самую, что была у неандертальских мужчин и, вероятно, ещё у Homo erectus.

Получается неожиданная картина: не женщина отклонилась от «базовой модели», а мужчина. Смещение вертлужной впадины вперёд — новшество, которое существует только у современных мужчин Homo sapiens. Женщины же несут в себе древнюю архитектуру, общую с нашими вымершими родственниками.

Охотники или просто ходоки?

Способность эффективно передвигаться на большие расстояния могла дать мужчинам преимущество на охоте. «На охоте важна способность преследовать добычу на длинные дистанции», — говорит Рак. Но тут же добавляет: из этого не следует, что охотились только мужчины. Как была организована охота в каменном веке и кто какую роль в ней играл, по одной тазовой кости вывести невозможно.

Доказана лишь геометрия: мужской таз позволяет проходить большие расстояния с меньшими энергозатратами. А вот социальные выводы — уже спекуляция. Авторы честно признают: их интерпретация, как и всё, что они предлагают, требует эмпирической проверки. База — всего два ископаемых таза. Сходство женского таза с неандертальским измерено точно, но объяснение этого сходства пока остаётся гипотезой.

Кстати, это не первый случай, когда анатомия неандертальцев заставляет пересматривать устоявшиеся представления. Мы уже рассказывали, как широкий нос неандертальцев оказался не адаптацией к холоду — десятилетиями его считали приспособлением к морозу или силе укуса, а прямые измерения указали на совсем другой процесс. Похоже, чем больше мы узнаём о неандертальцах, тем яснее становится: наши представления о них часто строились на догадках, а не на костях.

Пока же остаётся открытым вопрос: действительно ли женский таз — «застывшая» древняя форма, а мужской — эволюционный эксперимент? Или за этими двумя сантиметрами скрывается более сложная история, которую мы пока не можем прочитать по двум одиноким находкам из Кебары и Сима-де-лос-Уэсос?