Александр Дюма-сын однажды заметил: «Никогда не поздно замолчать, если знаешь, что лжёшь». Эта мысль странным образом перекликается с историей племени байнингов — народа, который предпочёл не лгать своей природе и остался в стороне от цивилизации, сохранив пугающую и завораживающую архаику.

Дикие люди из глубины острова

Байнинги живут в восточной части Новой Британии, неподалёку от города Рабаул, и, возможно, остаются одним из самых отсталых племён на Земле. Само их название — говорящее: «бай» означает «уйти далеко от моря», а «нинг» — нечто дикое и примитивное. Иными словами, это дикие люди, обитающие в глубине страны. Добраться до их деревень — уже испытание: дорогу приходится прорубать сквозь густой дождевой лес. Но главная опасность подстерегает не в зарослях, а при встрече с самими байнингами. Их предки были каннибалами, и хотя сегодня племя вполне цивилизованно, генетическая память — штука непредсказуемая. подобно тому, как в 1845 году мальчика похоронили заживо, а он выжил и начал поедать мертвецов Никто не хочет проверять, проснётся ли она в самый неподходящий момент.

Современные байнинги разрываются между двумя мирами. Они обучают детей английскому языку и математике, готовя их к жизни за пределами леса, но упор в воспитании делают на древнюю культуру. Старшее поколение живёт по старинке: хижины, набедренные повязки из листьев, ритуальные танцы и беспрекословное подчинение вождю — лулуайю.

Вождь в глиняной норе

Жилище лулуайя — не дворец, а скорее нора. В хижину с низким потолком приходится вползать едва ли не на коленях. Внутри — около девяти квадратных метров, глиняный пол, который от сырости раскисает в грязь, и никакого намёка на мебель. Вождь сидит прямо на земле, подстелив циновку из листьев пандануса. У входа горит костёр — вот и весь интерьер. Остальные байнинги живут примерно так же, только в такой же девятиметровой хижине часто теснится целая семья. Большинство обитает в одной деревне с лулуайем, но есть и маленькие селения, разбросанные по горным вершинам.

Одежда байнингов минимальна. Женщины носят узкие, шириной с мизинец, пояски из коры дерева увуна, едва прикрывающие бёдра. Сзади к пояску привязывают нечто вроде конского хвоста, который служит подстилкой, когда женщина садится. Мужчины часто ходят голыми или обходятся повязками из листьев.

Молитва о хорошей погоде и таро

Основа рациона байнингов — таро, пресный клубень, напоминающий репу. Готовят исключительно женщины. Они разрезают клубни на ломти и укладывают в большой горшок, который европейцу показался бы круглой коробкой из толстой коры. На дно кладут раскалённые камни и огромные зелёные листья дерева камоте, затем таро, потом снова камни и листья — слоями, пока ёмкость не заполнится. Коробка стоит на солнце, листья прогреваются, дают сок, и блюдо готово. Мясо в рационе — редкость. Если кому-то из мужчин удаётся подстрелить крысу или поймать птицу, племя закатывает пир и наедается до отвала.

Таро вызревает на солнце, поэтому байнинги буквально молятся своему божеству Ригенмухи, чтобы тот послал хорошую погоду. Ригенмуха, по их верованиям, создал всё на свете: небо, воду, горы. Никто не знает, как он выглядит и где живёт. Он существовал всегда, и произносить его имя вслух — страшное табу. Наказание может быть любым, вплоть до смерти. Единственный способ общения с божеством — магические танцы. как и воины племени салей, танцующие до транса у озера Натрон

Ритм, дым и танец до изнеможения

Для обряда выбирают широкую поляну. Посередине устанавливают крышу на высоких палках — шатёр. В его тени располагается «оркестр»: женщины с бамбуковыми палками разной длины и ширины. Рядом кладут несколько высохших корней деревьев. Женщины бьют палками по корням, извлекая ритм, и тянут одну унылую бесконечную мелодию. Мужчины — танцоры, разделённые на две группы. Они в нарядах из листьев, с овальными ярко раскрашенными щитами в руках. Лица вымазаны сажей и кровью.

Группы одновременно приближаются к оркестру с разных сторон. Музыка убыстряется, танцоры переходят на бег, огибая шатёр. Ритм нарастает, женщины колотят по корням с немыслимой скоростью. Грудные младенцы на коленях музыкантш раскачиваются в такт, просыпаются, засыпают, сосут грудь и снова засыпают. Танец длится несколько часов. Когда силы мужчин на исходе, старшая из женщин выступает вперёд и высыпает в костёр мелкие камешки — знак, что главный обряд окончен.

Жвачка как предложение руки и сердца

Затем начинается обряд выбора пары. Женщины присоединяются к мужчинам. Замужние набрасывают на плечи разноцветные перья из набедренных повязок мужей, их длинные «хвосты» подпрыгивают в такт. Незамужние прикрывают только бёдра. Одна из них, с голыми плечами, пробирается сквозь ревущую толпу к выбранному мужчине. Она вынимает изо рта жвачку из коры дерева и кладёт её в рот мужчине. Лицо женщины напряжено, она пристально всматривается в его лицо, продолжая танцевать. Примет ли он жвачку? Если мужчина начнёт жевать — предложение принято, и они становятся мужем и женой. Если выплюнет — это страшный позор, и женщине придётся покинуть деревню, искать счастья в другом селении.

Мужчина медлит, делает несколько танцевальных движений, отходит в сторону. Женщина в отчаянии, её лицо выражает мольбу. Вдруг она издаёт рвущий душу крик, и мужчина поворачивается к ней с широкой улыбкой, держа жвачку в зубах. Он хватает её за плечи и тащит к огню. Напряжение спадает, она смеётся — любимый рядом, и уходить из родной деревни не нужно. Для них обряд окончен, но для остальных это лишь передышка перед следующим этапом заклинания капризного бога.

Испытание огнём

Из леса выбегают мужчины в пёстрых накидках, которые реют за спинами, как крылья диковинных птиц. К накидкам привязаны длинные тонкие шесты с перьями из хвостов попугаев и хохолками какаду. На лицах — огромные овальные маски с причудливой раскраской. Мужчины зажигают перед шатром костёр и начинают совершать вокруг него странные движения. Иногда один из них прыгает прямо в огонь, и раскалённые угли разлетаются во все стороны. Но вот странность: выходят они из пламени без следов ожогов. шаманы в трансе извлекают предметы из тела без разрезов, а здесь огонь не оставляет следов Может быть, Ригенмуха и правда оберегает? Не зря этот обряд прохождения через огонь чтят даже молодые и более образованные байнинги. Его проходят все мальчики по достижении восьми лет, чтобы с полным правом войти в общество мужчин.

Байнинги остаются загадкой — племенем, которое балансирует на грани между древними верованиями и современным миром. Их ритуалы, кажущиеся дикостью, хранят в себе ту самую первозданную связь с природой и духами, которую цивилизация давно утратила. И кто знает, может быть, их молчаливое знание о мире стоит того, чтобы к нему прислушаться, не произнося лишних слов.