Шестеро в консервной банке без окон

Представьте: 500 суток в герметичном цилиндре, отрезанном от всего мира. Ни солнечного света, ни ветра, ни случайного прохожего. Только гул систем жизнеобеспечения, голоса пяти товарищей по несчастью и осознание, что до условного «дома» — миллионы километров пустоты. Именно такой эксперимент, получивший название «Марс-500», начали готовить в России весной 2006 года. Идея, одновременно простая и дерзкая, принадлежала Институту медико-биологических проблем (ИМБП): воссоздать на Земле пилотируемый полёт к Красной планете во всех его ключевых аспектах, кроме, пожалуй, невесомости и космической радиации. Но психологическое давление, автономность и бытовая рутина обещали быть почти настоящими.

Старт самой изоляции намечался на 2007 год, однако уже в марте 2006-го вовсю кипела подготовка: перекраивались старые модули, проектировались новые, а учёные ломали голову над составом экипажа и программой исследований. Масштаб замысла поражал: никто в мире ещё не запирал людей в имитаторе межпланетного корабля на столь долгий срок.

Квартира без окон и право на ошибку

Технический директор проекта Евгений Демин охотно делился подробностями. Наземный комплекс, раскинувшийся в экспериментальном корпусе ИМБП, должен был включить четыре сообщающихся модуля разного назначения. Три из них уже существовали — наследие ещё королёвских времён, объёмом 50, 100 и 150 кубических метров. К ним планировали пристроить четвёртый, самый вместительный — на 250 кубов, а рядом с ним — полигон, имитирующий марсианскую поверхность. В сумме это походило на большую десятикомнатную квартиру, только без окон. Тесно? Скорее, функционально.

Каждый модуль получал свою роль. ЭУ-150 отводился под жилой блок: индивидуальные каюты, кают-компания с качающимися креслами, телевизором, DVD-плеером и музыкальным центром, кухня. ЭУ-100 становился медицинским отсеком, начинённым диагностической аппаратурой. В будущем ЭУ-250 собирались устроить склады с провизией, оранжерею и тренажёрный зал. А самый компактный, ЭУ-50, переоборудовали в посадочный марсианский модуль, соединённый переходами с ангаром, где ландшафтные дизайнеры должны были выложить камни, насыпать песок и натянуть непрозрачный купол с панорамой Красной планеты изнутри. Именно туда, облачившись в скафандры, предстояло «высадиться» троим членам экипажа.

Кстати, о похожем опыте мы уже рассказывали: 520 суток в ангаре: что доказал «Марс-500» — там можно узнать, чем всё закончилось и какие выводы сделали учёные.

Но главной «фишкой» эксперимента была не имитация марсианского грунта, а запредельная автономность. В реальном полёте радиосигнал от Земли до Марса идёт почти 20 минут, столько же — обратно. Значит, любая команда из ЦУПа будет запаздывать почти на час. В критической ситуации экипаж окажется предоставлен сам себе. «Мы постараемся смоделировать самые неожиданные нештатные ситуации, способные проявиться в реальном полёте, и посмотрим, смогут ли потенциальные космонавты их самостоятельно разрешить», — пояснял Демин. Никакой оперативной подсказки с Земли, никакого права на ошибку.

Женский вопрос и антарктический опыт

Отдельной головной болью для организаторов стал гендерный состав экипажа. Руководство ИМБП колебалось: включать ли в команду женщин? С одной стороны, многолетние наблюдения показывали, что женщины часто выступают стабилизирующим фактором, воодушевляют мужчин, смягчают психологический климат. С другой — долгая изоляция способна преподнести массу сюрпризов в сфере межполовых отношений. Учёные ссылались на опыт антарктических исследовательских станций, где сотрудники нередко заключали «холостяцкие браки» на время командировки — или на ещё более короткий срок. Конфликты и измены на сексуальной почве могли развалить работу целого коллектива. Впрочем, секс мог и помочь миссии, создавая «ощущение стабильности и нормальной жизни». Вопрос оставался открытым, и его предстояло проработать до старта реальной экспедиции.

Американская национальная академия наук (NAS) в те же годы выпустила доклад, где подчёркивалась важность интенсивного межличностного общения в экипаже из 6–8 человек на протяжении 30-месячной миссии. NASA к тому моменту уже планировало вернуться на Луну к 2018 году, а затем двинуться к Марсу. Так что российский эксперимент ложился в общемировую гонку.

Лежать вниз головой, чтобы встать на Марсе

Пожалуй, самым экзотическим элементом подготовки стала «антиортостатическая гипокинезия». Звучит как приговор, но на деле — хитрый способ сымитировать последствия долгой невесомости. Троим добровольцам, которым по сценарию предстояло высаживаться на Марс, отводилась особая роль. За 30 суток до «посадки» их укладывали в кровати с наклоном: голова — ниже ног примерно на 4,5 градуса. Кровь приливала к грудной клетке и голове, мышцы атрофировались от бездействия — почти как на орбите.

Заслуженный испытатель космической техники Хайдар Хабихожин, прошедший через подобное, описывал ощущения почти буднично: «Лежать вниз головой не так уж и страшно, как это может показаться сначала. Организм адаптируется к новому положению в течение недели, а затем особого дискомфорта не ощущаешь, за исключением того, что на локтях начинают „расти пятки“. Потому как постоянно упираешься ими, чтобы не съехать вниз и не упереться головой в стену. В таком положении можно читать книги, писать диссертацию или просто смотреть телевизор». После месяца такого лежания испытателям предстояло не просто встать, а выйти на «марсианскую поверхность» в скафандрах и выполнить запланированные работы. Медикам же — оценить, способен ли человек после годового «полёта» полноценно трудиться на чужой планете.

Самое трудное — дорога домой

Сценарий 500-суточной изоляции выстраивался вокруг ключевых этапов реальной миссии. Первая треть — «полёт» к Марсу. Затем 30 суток, в течение которых часть экипажа изолируется в спускаемом модуле и «работает на поверхности». И наконец — долгое возвращение. И вот тут, по словам Евгения Демина, начинался самый сложный этап. «Дорога домой всегда самая долгая и трудная. Люди начинают считать дни, ждут возвращения. С психологической точки зрения могут начаться неприятности, наступит подавленное состояние, депрессия. У кого больше, у кого меньше. Задача же медиков досконально изучить поведение экипажа и разработать методики психологической помощи».

Экипаж из шести человек — командир, врач, бортинженер, специалист по электронике и другие исследователи — должен был стать не просто объектом наблюдения, а живой лабораторией, где проверялись бы пределы человеческой выносливости, взаимопомощи и способности сохранять рассудок в замкнутом пространстве. Оранжерея, помимо снабжения зеленью, отводилась под элемент психологической разгрузки. Но выдержат ли нервы у всех, когда до финиша ещё сотни суток, а вокруг — лишь стены и лица, успевшие надоесть до скрежета зубовного?

К середине 2007 года наземный комплекс обещали сдать полностью. Впереди были годы испытаний, неожиданные открытия и, как потом выяснится, несколько переносов старта самого эксперимента. Но уже тогда, весной 2006-го, стало ясно: человечество всерьёз нацелилось на Марс. И прежде чем послать корабль в межпланетную бездну, оно решило проверить — не сломается ли человек внутри железной банки на полпути к мечте.