Андре Моруа как-то заметил: «Верная мысль, если её слишком часто повторять, теряет силу». Но есть идеи, которые от повторения не тускнеют — например, мечта о полёте на Марс. В июне 2010 года Россия запустила проект «Марс-500» — эксперимент, призванный проверить, способен ли человек выдержать путь к Красной планете и обратно. Шестеро мужчин добровольно заперли себя в герметичном ангаре на 520 суток — именно столько, по расчётам, заняла бы реальная экспедиция.

Не просто бочка, а целый мир

Экспериментальный комплекс в московском Институте медико-биологических проблем напоминал космический корабль в миниатюре. Пять модулей — жилой, экспериментальный, посадочный, складской с оранжереей и, пожалуй, самый интригующий: имитатор марсианской поверхности. Именно в нём трое участников должны были «высадиться» на Марс в герметичных скафандрах, ощутив под ногами нечто похожее на красный песок далёкой планеты.

График миссии расписали до мелочей. Первые 250 суток — «полёт» к Марсу. Затем 30 суток — пребывание на его поверхности. И ещё 240 суток — обратный путь на Землю. Ключевые даты были известны заранее: 4 февраля 2011 года корабль «выходил» на орбиту Марса, 12 февраля — посадка, а 14, 18 и 22 февраля — те самые выходы на поверхность.

Зачем всё это, если до Марса ещё далеко?

Кстати, мы уже писали о том, как проходил сам эксперимент — 520 суток в замкнутом пространстве, психологические тесты, медицинские наблюдения и цена вопроса в 10 миллионов долларов. Но «Марс-500» был не просто игрой в космонавтов. Он дал бесценные данные о том, как длительная изоляция влияет на психику и физиологию экипажа. А ведь настоящий полёт на Марс — дело неблизкое. Илон Маск, например, рассчитывает отправить людей частным порядком за 10–20 лет, а глава Роскосмоса и вовсе отодвинул миссию за 2035 год, пока не появится корабль с ядерным двигателем.

Так что «Марс-500» — это не просто смелый опыт, а фундамент для будущих межпланетных путешествий. Шестеро добровольцев доказали: человек может выдержать 520 суток взаперти, не сойдя с ума и сохранив работоспособность. А значит, верная мысль о полёте на Марс не потеряла силу — она лишь обрела чуть больше реальности.