Философов зовут в IT-корпорации — и это не шутка. Пока человечество спорит, может ли чат-бот обрести сознание, технологические гиганты уже нанимают специалистов по философии сознания, чтобы те помогли разобраться с этой головоломкой на практике. Но ирония в том, что учёные до сих пор не договорились даже о том, как возникает сознание у людей, — что уж говорить об искусственном интеллекте. Но ирония в том, что учёные до сих пор не договорились даже о том, как возникает сознание у людей. Что уж говорить об искусственном интеллекте.

Спор, который перешёл в офисы

Дискуссия о сознании у ИИ долго оставалась уделом академических конференций и научной фантастики. Теперь она выплеснулась в реальный бизнес. Технологические компании, создающие всё более сложные языковые модели, хотят понимать, с чем имеют дело — просто с алгоритмом или с чем-то принципиально иным. Для этого они и нанимают философов. Те должны ответить на вопрос, который наука пока не решила: может ли набор кода и нейросетей породить субъективный опыт.

Проблема в том, что единого мнения нет. Исследователи сознания десятилетиями спорят о природе этого феномена у человека. Одни считают, что сознание — результат сложных вычислений в мозге, и тогда теоретически его можно воспроизвести в машине. Другие настаивают на биологической основе, которую не симулировать кремнием. Третьи вообще сомневаются, что мы когда-либо сможем объективно зафиксировать сознание у другого существа — хоть у человека, хоть у робота.

Тревоги учёных и надежды на финансирование

Анил Сет, известный исследователь сознания, видит в происходящем двойственную картину. С одной стороны, он предупреждает: «Возможно, мы наблюдаем, как сектор ИИ присваивает себе исследования сознания». Опасение понятно: если крупные корпорации начнут доминировать в этой области, они могут направить её развитие в своих интересах, а не в интересах фундаментальной науки. И тогда вопросы о природе разума рискуют стать заложниками коммерческой выгоды.

С другой стороны, внезапный интерес бизнеса способен вдохнуть жизнь в дисциплину, которую долгие годы не воспринимали всерьёз. Исследования сознания часто страдали от нехватки средств и скепсиса коллег из более «твёрдых» наук. Приток финансирования от IT-гигантов мог бы легитимизировать эту сферу, дать ей ресурсы для экспериментов и привлечь новых специалистов. Так что, как ни странно, тревога и надежда здесь идут рука об руку.

Что дальше?

Пока философы обустраиваются в офисах технокомпаний, фундаментальная проблема остаётся нерешённой. Мы не знаем, как измерить сознание, не имеем его общепринятой теории и даже не уверены, что этот вопрос вообще корректен применительно к машинам. Но сам факт, что бизнес начал вкладываться в поиск ответов, говорит о серьёзности момента. Возможно, именно практический запрос — а не только академическое любопытство — подтолкнёт науку к прорыву. Или же мы просто станем свидетелями того, как одна из самых глубоких философских загадок превращается в корпоративный проект.