В 1913 году бельгийский портретист Ван Зантен, арендовавший уединённый особняк в пригороде Шарлеруа, столкнулся с чем-то совершенно необъяснимым. Подобные камнепады случались и позже — например, горячие камни падали в доме по расписанию в Афинах 1930 года. 13 января его дом подвергся настоящему обстрелу булыжниками — светло-зелёными, похожими на те, что используют для мощения дорог. Художник первым делом заподозрил местных мальчишек, но быстро выяснил, что таких камней в Шарлеруа никогда не завозили. Прибывшие полицейские оказались бессильны: они не могли понять, откуда летят булыжники, и оставили Ван Зантена наедине с бедой.

Тогда художник начал собирать разбросанные по комнатам горячие камни. Из любопытства он ударил молотком по одному из них — и тот раскололся ровно надвое. Та же картина повторилась с другими булыжниками. На плоских сколах обнаружилась странная стекловидная плёнка, позже названная исследователями плёнкой Зантена. Под ней скрывались чёткие чёрно-белые «фотографии» окрестностей особняка. Когда на место снова вызвали полицейских, те узнали на каменных срезах собственные черты, а также изображения самого Зантена и зевак, наблюдавших за камнепадами. Стражи порядка тут же выдвинули версию: художник нанял метателей, устроил спектакль, а затем расписал камни, чтобы привлечь клиентов. Ван Зантен легко опроверг обвинение — достаточно было пронаблюдать за полётом булыжников и расщепить новые, чтобы увидеть целую «картинную галерею» на срезах.

Прибывшие из Брюсселя учёные смогли установить лишь одно: рисунки защищает плёнка, образовавшаяся от спекания кварцевого песка. Природа самого феномена осталась загадкой. В 1914 году, после того как странные события полностью прекратились, Ван Зантен выкупил беспокойный дом. Расписные булыжники до сих пор хранятся в муниципалитете Марсинеллы.

Кирпичи, не долетавшие до лица

Бельгия может гордиться не только аномальными рисунками на булыжниках, но и на кирпичах. В апреле 1916 года постамент памятника великому Рубенсу подвергся бомбардировке расписными кирпичами. Чарльз Форт, пионер изучения загадочных явлений, обобщил публикации того «беспокойного месяца» и оставил примечательную справку. Форт также описывал случаи, когда стены дома источали нефть с лягушатами, а камни — кровь, что роднит эти аномалии с полтергейстом. Первыми разбирательство начали королевские прокуроры. Они поспешили заявить, что очаровательные пейзажные акварели — дело рук шутников, и выполнены они на зависть самому Рубенсу. Но вскоре выяснилось, что на кирпичах никто не рисовал.

Краски — яркие, разноцветные — пронизывали саму структуру кирпичей. Их можно было шлифовать сколько угодно, и рисунки ничуть не повреждались. Предприимчивые бельгийцы даже предлагали любителям острых ощущений постоять под камнепадом у памятника. Это было безопасно: каждый кирпич, появлявшийся неизвестно откуда, за 20–30 сантиметров до лица человека терял энергию и медленно падал к ногам. Полицейские в рапортах отмечали, что только что упавшие кирпичи на ощупь были горячими, как сваренное мясо, и оставались пластичными, словно глина, ещё 3–4 минуты.

Трагедия на мельнице: жернова с лицами

В сборнике очерков «Саратовские были» (1912 год) автор Е.Т. Корнев описывает трагический случай на мельнице по производству комбикормов. Во время ночной вахты срезало шестерни привода паровой машины. Огромные продольные жернова сорвало с оси, расщепило на крупные фрагменты. Взлетев вверх, они проломили деревянный потолок верхнего уровня и разбили головы двум работникам, засыпавшим кукурузный жмых в лотки подачи.

На следующий день околоточный надзиратель Дорофеев, ожидая следователя и инженера, распорядился вынести обломки жерновов на свет. Похожие загадочные проявления описывал и холодный огонь, сжёгший паруса, но не обжёгший людей, — ещё один феномен, не поддающийся объяснению. Увиденное потрясло его: осколки с наружных и внутренних сторон были испещрены мельчайшими надписями и рисунками. Не дожидаясь официальных лиц, Дорофеев верхом помчался к брату — гимназическому учителю. Вместе с микроскопом они вернулись на мельницу к сумеркам. Следователь, прибывший к тому времени, потребовал объяснить, кто позволил выжигать на жерновах. Дорофеев ответил, что таких распоряжений не давал, и предложил взглянуть на чернильные разводы под увеличением.

Экспертиза стала сильнейшим потрясением для всех участников. Кроме надписей, напоминающих арабские письмена, под микроскопом проступили «ожоги в форме мужицких бородатых лиц свирепого выражения». Сходства с погибшими не было, но персонал мельницы и хозяин Дьяченко поклялись, что на волжской пристани, где шла погрузка зерна и муки, трудятся мужички с очень похожими чертами. Тех доставили под конвоем. Они долго смотрели в микроскоп, онемев — то ли от испуга, то ли от удивления. Десятник Сторожев, побагровев, заявил: «Хоть бы схожи, да не те вовсе». С тем и отпустили.

Энергия таланта или информационное поле?

Чарльз Форт, выудивший из старых газет и журналов множество подобных историй, пришёл к парадоксальному выводу: творческая энергия истинного таланта материальна. Она способна фокусироваться тончайшим резцом, гравировать на твёрдых поверхностях и даже сверлить отверстия, формируя портреты и бытовые сценки. Форта особенно интриговало, откуда эта «энергия творящих личностей» черпает краски — ведь некоторые шедевры полтергейста ошеломляют изысканной техникой цветопередачи.

В случае с памятником Рубенсу кирпичи не просто падали — они несли в себе акварельные пейзажи, пропитавшие всю структуру материала. На булыжниках Ван Зантена стекловидная плёнка защищала чёрно-белые «фотографии». А на жерновах саратовской мельницы проявились загадочные письмена и лица. Форт определял спонтанные рисунки на камнях как мутный осадок истины, где полтергейст — не менее реальная истина. Но о природе феномена, по его же признанию, неизвестно ровным счётом ничего.

Для самоуспокоения можно принять гипотезу о направленном выбросе энергии из информационного поля планеты. Однако она остаётся шаткой: никто не доказал строго научно существование такого поля. Многоликий полтергейст, похоже, не спешит раскрывать свои секреты — он лишь оставляет нам расписные камни и вопрос: откуда берутся эти краски?»