В воскресный июльский день 1954 года супруги Бенсон из лондонского Баттерси отправились на прогулку в окрестности городка Уоттон, графство Суррей. Их манил фамильный склеф Эвелинов при местной церкви — оба увлекались хрониками Джона Эвелина, жившего в XVII веке, и хотели посмотреть, сколько его родственников покоится на кладбище. Но вместо размеренной экскурсии они шагнули в реальность, которой не существовало.

Три фигуры в чёрном и исчезнувший холм

Выйдя за кладбищенские ворота, Бенсоны заметили тропинку, что вилась вдоль ограды и поднималась на вершину холма. По краям шумел кустарник, заливались птицы. Наверху открылась широкая поляна с массивной дубовой скамьёй на краю. Слева темнели деревья, справа холм круто обрывался к лесу, откуда доносился лай собак и стук топоров. Мистер Бенсон взглянул на часы — ровно полдень. Он развернул сандвичи, и супруги собрались перекусить.

Но что-то сразу пошло не так. Позже оба признавались: каждого охватило тягостное, тревожное чувство. Миссис Бенсон почти не притронулась к еде — крошила хлеб и рассеянно бросала птицам. И вдруг наступила зловещая тишина. Разом смолкли топоры, лай, птичий гомон. А затем миссис Бенсон краем глаза уловила за спиной три мрачные фигуры в чёрном облачении. Она похолодела от ужаса и попыталась обернуться, но не смогла пошевелиться. Мистер Бенсон ничего не видел, зато заметил, как изменилось лицо жены. Он схватил её за руку — та была ледяной.

Придя в себя, супруги поспешили покинуть поляну. Спустились с холма, пересекли железнодорожные пути и хотели продолжить прогулку, но на них навалилась непреодолимая сонливость. Они легли на траву и мгновенно заснули. Дальнейшее помнится смутно: кажется, они очутились на станции Доркинг в нескольких милях от Уоттона, сели в поезд и вернулись домой.

Два года миссис Бенсон не находила покоя. Три фигуры в чёрном стояли перед глазами. В конце концов она решила «вышибить клин клином» и в одиночку отправилась на то же место — убедиться, что там по-прежнему поют птицы и нет никаких мрачных личностей. Но, подойдя к церкви, она не узнала окрестностей. Тропинка исчезла. Холма не было. Вокруг простиралась абсолютно ровная местность — ни кустарника, ни деревьев на километр вокруг. Этот случай напоминает историю двух кембриджских преподавательниц, которые в 1901 году оказались в эпохе Людовика XVI, — их рассказ о прогулке среди призраков прошлого тоже сочли выдумкой, пока не нашлось подтверждение. Старожил подтвердил: здесь никогда не было ничего похожего на описанный ею ландшафт, а дубовых скамей нет ни на одной поляне в округе.

Потрясённая миссис Бенсон рассказала обо всём мужу. Тот, человек практического склада, счёл её рассказ фантазией и в ближайшее воскресенье поехал проверять сам. И с изумлением убедился: жена права. Местность выглядела совершенно иначе, чем во время их совместной прогулки.

Зацепка в хрониках XVII века

Случай попал в поле зрения доктора Мери Роуз Баррингтон, члена Лондонского общества психических исследований. Искренность супругов не вызывала у неё сомнений, и она обратилась к хроникам Джона Эвелина — того самого, чья личность так интересовала Бенсонов. И нашла нечто примечательное.

16 марта 1696 года, гласили записи, были казнены «три презренных негодяя, в их числе один священнослужитель, изобличенных как участники католического заговора с целью убийства короля Уильяма». Описание места казни удивительно совпадало с ландшафтом, который видели Бенсоны. Доктор Баррингтон выдвинула гипотезу: супруги проникли в «аномальную реальность», и их увлечённость Эвелином каким-то непостижимым образом помогла им оказаться в его мире — примерно на 250 лет назад.

Мозаика, которой не было

Столкновение с несуществующими объектами случалось и с куда более именитыми свидетелями. Карл Густав Юнг, знаменитый швейцарский психолог и философ, живо интересовавшийся парапсихологией, оккультизмом и алхимией, сам описал один из самых поразительных эпизодов своей жизни в автобиографических «Воспоминаниях, мечтах, раздумьях». Подобные феномены изучал и пермский психиатр Геннадий Крохалев, который в 1970-х записывал голоса, слышимые пациентами, и обнаружил, что в экранированной камере «галлюцинации» замолкают.

В 1913 году 38-летний Юнг путешествовал по Италии с приятельницей. В Равенне они посетили мавзолей императрицы Галлы Плацидии, построенный в V веке и славящийся раннехристианскими мозаиками. Особенно сильное впечатление на обоих произвело панно: Христос протягивает руку тонущему апостолу Петру. Заворожённые, они простояли перед мозаикой около получаса, делясь впечатлениями.

Вернувшись в Цюрих, Юнг не раз мысленно возвращался к шедевру и решил приобрести открытку с его изображением. Но открытка никак не попадалась. Тогда он попросил друга, собиравшегося в Равенну, непременно зайти в мавзолей и привезти ему такую открытку. Друг охотно согласился — и вскоре сообщил, что выполнить просьбу невозможно. Мозаики, поразившей Юнга, не существовало. Её никогда не было на стенах мавзолея.

Юнг был потрясён. Допустить, что он стал жертвой галлюцинации, ещё можно — но чтобы одно и то же видение одновременно возникло у двух здоровых, трезвых людей? Он немедленно связался со своей тогдашней спутницей. Та отказывалась верить, что перед ними в далёкой Равенне предстал один и тот же призрачный шедевр. Однако факт оставался фактом: мозаика, которую они оба видели и обсуждали, в реальности никогда не украшала мавзолей Галлы Плацидии.

«Разумеется, очень трудно определить, до какой степени может быть идентичным видение, представившееся двум людям одновременно, — писал Юнг. — Но в нашем случае у меня есть полная уверенность, что у образа, возникшего перед нами обоими, основные черты оказались общими. И это было одно из самых удивительных и загадочных происшествий в моей жизни».

Между мирами

Истории Бенсонов и Юнга разделяет почти полвека, но их роднит одно: свидетели — люди здравомыслящие, не склонные к мистицизму — столкнулись с феноменами, которые не вписываются в привычную картину мира. В одном случае целый ландшафт — холм, тропинка, скамья — возник и исчез, оставив после себя лишь ровное поле. В другом — детально рассмотренное произведение искусства оказалось коллективной галлюцинацией, не оставившей следов в материальном мире.

Что это было? Гипотеза доктора Баррингтон о «провале» в прошлое, спровоцированном эмоциональной вовлечённостью в историю, перекликается с идеями самого Юнга о коллективном бессознательном и архетипах. Похожий случай произошёл в Гонконге, где мальчик утверждал, что попал в 1987 год из прошлого, а позже историк нашёл запись о его смерти в древней книге. Возможно, психика в определённых состояниях способна выходить за рамки времени и пространства, улавливая образы, которые не принадлежат текущей реальности. А может быть, реальность сама по себе куда пластичнее, чем мы привыкли думать, и иногда в ней возникают «трещины», через которые проступает то, чего быть не должно.

Как бы то ни было, эти случаи — не просто курьёзы из архивов психических исследований. Они напоминают: границы возможного мы часто проводим сами, и порой самые невероятные переживания случаются с теми, кто меньше всего их ждёт. В конце концов, как заметил Альбер Камю, «свободен тот, кто может не лгать» — и свидетели, решившиеся рассказать о своём опыте, несмотря на его абсурдность, подарили нам загадки, которые до сих пор ждут объяснения.