Призраки в цифрах: от семи до двадцати пяти процентов

В пятидесятые годы лишь семь процентов взрослых британцев говорили, что сталкивались с привидениями. К девяностым эта цифра удвоилась — четырнадцать процентов. В 2003-м — уже девятнадцать. А сегодня, по данным профессора психологии Ричарда Вайсмана, каждый четвёртый житель Англии убеждён: он видел призрака. Четверть взрослого населения — и показатель продолжает расти. Как ни странно, сам Вайсман, известный исследователь паранормальных явлений, в существование призраков не верит. Он называет совсем другую причину — и она куда прозаичнее, чем можно подумать.

Телевизор как фабрика привидений

Вайсман считает, что всё дело в телевидении. Британские каналы, по его словам, буквально завалены фильмами и сериалами о призраках. Зрители, насмотревшись этой продукции, начинают иначе слышать и видеть собственный дом. Ночной скрип половицы, шум ветра в трубе, тень от дерева за окном — всё это вдруг обретает зловещий смысл. Мозг, натренированный экранными ужасами, достраивает картинку: вот уже мерещится фигура в углу, шаги в пустом коридоре, чьё-то дыхание за спиной. Никакой мистики, утверждает профессор, — только работа воображения, подстёгнутого медиа. И цифры, которые он приводит, косвенно это подтверждают: чем больше «призрачного» контента в эфире, тем чаще люди сообщают о встречах с потусторонним.

Наука против скрипов и видений

Ирония в том, что сам Вайсман когда-то искал призраков вполне всерьёз — точнее, искал объяснения тому, что люди принимают за паранормальную активность. Он организовывал масштабные исследования в самых таинственных местах Британии, привлекая десятки волонтёров. Добровольцы спускались на подземные улицы Эдинбурга, где, по легендам, привидения встречаются на каждом шагу. Добровольцы спускались на подземные улицы Эдинбурга, где, по легендам, привидения встречаются на каждом шагу. Многие действительно испытывали странные ощущения: видели смутные силуэты, слышали непонятные звуки, чувствовали чьё-то присутствие или даже прикосновение. Но Вайсман находил этим переживаниям вполне земные объяснения. Он указывал на инфразвук — низкочастотные колебания, которые человеческое ухо не воспринимает, но которые могут вызывать чувство тревоги, дрожь, зрительные искажения. Другой подозреваемый — аномалии магнитных полей: в старых подземельях, где много металла и необычная геометрия помещений, поля действительно могут вести себя причудливо, а их влияние на мозг способно рождать галлюцинации.

Электронный шум и национальная гордость

Можно добавить и ещё один фактор, который Вайсман наверняка учитывал: современный дом переполнен электронными приборами. Все они создают электромагнитные поля, и их суммарное воздействие на человека изучено далеко не полностью. Возможно, именно этот техногенный фон усиливает склонность к «видениям» — особенно у тех, кто уже настроен на мистическую волну после вечернего просмотра очередного сериала о паранормальных расследованиях.

Но есть и культурная сторона. В Великобритании призраки — не просто страшилки, а предмет национальной гордости, часть идентичности. Замки с привидениями, старинные пабы с дружелюбными полтергейстами, легенды о Серой Даме или Бородатом Монахе — всё это привлекает туристов и греет душу местным жителям. Вайсман не говорит об этом прямо, но рост числа «встреч» может быть связан и с тем, что британцы просто хотят видеть призраков. Это способ прикоснуться к истории, почувствовать связь с прошлым, испытать безопасный страх — и заодно пополнить копилку семейных баек.

Так что же стоит за цифрой в двадцать пять процентов? Массовый психоз, спровоцированный телевидением? Тонкие физические эффекты, которые наука только начинает понимать? Или просто желание верить, что мир устроен чуть сложнее и таинственнее, чем кажется? Сам Вайсман, пожалуй, сказал бы, что правда — в комбинации всех этих причин. А границы возможного, как напоминал Артур Кларк, мы определяем сами — и иногда для этого нужно просто выйти за привычные рамки. Даже если за ними окажется всего лишь скрип половицы и тень от телевизионной антенны.