На отвесных известняковых скалах долины реки Цзоцзян в Гуанси две тысячи лет держатся красные фигуры. Они пережили тайфуны, тропическую жару и бесконечные муссонные ливни — и не потускнели. Другие наскальные росписи Китая давно смыло или выцвело, а эти, известные как культурный ландшафт наскального искусства Хуашань, выглядят так, будто их нанесли недавно. Секрет оказался жутковатым: в краску добавляли человеческую кровь.

Химик Шаньдунского университета Мэн У заинтересовалась этим феноменом, когда заметила: краска настолько прочно сцеплена со скалой, что не отслаивается веками. Там, где у фигур не хватает деталей, разрушился сам камень, а не пигмент. У подножия утёсов исследовательница собрала обломки с росписями и провела три вида спектроскопии, чтобы выяснить молекулярную структуру материала. Затем добавила протеомный анализ — и вот тут начались сюрпризы.

Кровь как цемент

В древней краске нашлись белки, которые встречаются только в крови: гемоглобин и иммуноглобулины. В основном человеческие, но попадались и бычьи — вероятно, от добытых на охоте животных. Крови требовалось немного, чтобы приготовить связующее для обширных участков росписей. Но именно она превратила смесь в подобие цемента.

Рецепт выглядел так. Сначала гасили известь — смешивали порошок с водой, получая гидроксид кальция. К нему добавляли фосфат кальция и кровь, взбивая эмульсию. Эту основу наносили на известняк, а сверху покрывали красной глиной с наногематитом — минералом, придающим цвет. Когда известковая основа вступала в реакцию с углекислым газом из воздуха, образовывался карбонат кальция. Белки крови запускали биоминерализацию: карбонат кристаллизовался в плотную структуру, которая намертво обхватывала частицы гематита и приваривала их к скале.

«Наше исследование показывает, что в качестве пигмента использовалась красная глина, богатая наногематитом, а связующим служил композитный раствор из извести и крови, — объясняет Мэн У в статье для Journal of Archaeological Science. — Биоминерализованный карбонат кальция, образованный под действием белков крови, плотно инкапсулирует наногематит и прочно связывается с известняком».

Чья кровь и зачем

Первая мысль при упоминании крови в древних ритуалах — жертвоприношение или кровопускание. Но У предположила более мирный источник. Росписи оставил народ лоюэ — древние охотники-собиратели Южного Китая с матриархальным и матрилинейным укладом: родство считали по материнской линии. На скалах есть сцены с беременными женщинами и родами. Это натолкнуло исследовательницу на мысль, что кровь могли брать без насилия — менструальную или родовую.

В образцах нашлись ещё два белка: пролактин-индуцируемый белок и лактоферрин. Их уровень высок у беременных женщин, но в небольших количествах они есть и у небеременных. Такая картина согласуется с версией о менструальной или родовой крови. Возможно, её использовали в тех самых обрядах плодородия, что запечатлены на утёсах.

Технология вместо труда

Раньше считалось, что доисторические художники смешивали минеральные пигменты с органическими связующими — смолами, растительными камедями или животным жиром. Кровь обладает похожими свойствами, но именно на Хуашане она сработала иначе: не просто склеила частицы, а запустила химическую реакцию, создавшую камень.

«Эти находки дают новое понимание создания доисторического наскального искусства, — говорит У. — Оно было технически сложным проектом, а не трудоёмким, и органическо-неорганические композитные системы с большей вероятностью использовались для росписей, которые должны были сохраняться долго или в суровых условиях».

Кстати, мы уже писали о том, как кровь рожениц превратила краску в цемент — это ранняя заметка о том же открытии, но теперь перед нами полная картина: от химического состава до культурного контекста. А если интересно, как ещё древние материалы обманывали время, загляните в историю о сыре, который на 2000 лет старше, чем считалось — там тоже всё решил анализ белков.

Остаётся вопрос, который источники не задают: если кровь была менструальной или родовой, то как её собирали и хранили до нанесения? В тропическом климате она быстро сворачивается и портится. Возможно, ритуалы проводили сразу после родов или в определённые дни цикла, а краску готовили на месте. Или у лоюэ были способы консервации, о которых мы пока не знаем. Пока ясно одно: две тысячи лет назад кто-то на этих скалах смешал жизнь и камень — и камень запомнил.