Марсоход с ядерным сердцем: что искал и почему не нашёл покоя

В 2006 году NASA объявило о миссии, которая должна была перевернуть представления о Марсе. Речь шла не о привычных геологических экскурсиях вроде тех, что совершали близнецы Spirit и Opportunity. Новый аппарат — Mars Science Laboratory, сокращённо MSL, — задумывался как химическая лаборатория на колёсах. Его задача: выяснить, могла ли когда-нибудь красная планета поддерживать жизнь. Проще говоря, найти следы микробов в марсианской пыли и камнях. И для этого инженеры снабдили его такими инструментами, каких ещё не видел ни один планетоход.

Старт намечался на сентябрь-октябрь 2009 года, а прибытие — на период с июля по сентябрь 2010-го. За эти месяцы перелёта MSL должен был преодолеть миллионы километров, чтобы затем проехать по поверхности от 5 до 20 километров, добираясь до самых интересных с научной точки зрения мест. Но главная интрига заключалась не в расстояниях, а в начинке.

Чем шестиколёсный гигант отличался от предшественников

Внешне MSL напоминал Spirit и Opportunity: те же шесть колёс, та же мачта с камерами. Однако сходство было обманчивым. Во-первых, он стал самым большим марсоходом в истории — настоящий тяжеловес среди планетарных исследователей. Во-вторых, его оснастили лазером, способным испарять тонкий слой горной породы. Это позволяло заглянуть под верхнюю корку и изучить то, что скрыто от глаз. В-третьих, на борту разместились приборы для сбора и анализа образцов грунта и солевых отложений. Но самое амбициозное — аппаратура для идентификации органики: протеинов, аминокислот, кислот и оснований, которые могут быть следами жизнедеятельности. Если бы марсианские бактерии когда-то существовали, MSL должен был их учуять.

Разработка такого арсенала потребовала международных усилий. Нейтронный детектор водорода создавал Роскосмос, метеорологическое оборудование — Министерство образования и науки Испании, а спектрометр — Канадское космическое агентство при поддержке Химического института имени Макса Планка в Германии. NASA, разумеется, координировало проект, и, как рассказывал менеджер Ричард Кук, в его команде трудились 200 человек.

Ядерный реактор и солнечные батареи: энергия для долгой жизни

Но главным козырем MSL стал источник энергии. В отличие от предшественников, полагавшихся только на солнечные панели, этот марсоход получил ядерный реактор, разработанный Министерством энергетики США. Тепло от распада плутония превращалось в электричество, и такая схема обещала работу в течение как минимум одного марсианского года — а то и дольше. Солнечные батареи тоже имелись, но они играли вспомогательную роль. Ядерная установка снимала зависимость от капризов марсианской погоды и пылевых бурь, которые не раз угрожали Spirit и Opportunity.

Кстати, мы уже писали о том, как марсоход впервые заглянет на 2 метра под Марс, чтобы найти жизнь. Тот аппарат, «Розалинд Франклин», тоже нацелен на поиск органики, но использует иной подход — инфракрасный спектрометр для глубинного зондирования. MSL же делал ставку на анализ поверхности и ближайших слоёв.

Точная посадка: как шаттл, только на Марсе

Ещё одно новшество — управляемый спуск. До MSL марсоходы падали на планету в надувных подушках, кувыркаясь по поверхности, пока не остановятся. Новый аппарат должен был снижаться подобно шаттлу, входящему в верхние слои земной атмосферы. Это позволяло доставить его точно в заданную точку, и лишь потом раскрывался парашют. Такая техника посадки открывала доступ к районам, которые раньше считались слишком опасными или труднодостижимыми.

Проект выглядел дерзко, но не все планы сбылись в срок. Запуск, намеченный на 2009 год, в итоге перенесли: MSL, более известный теперь как Curiosity, стартовал только в ноябре 2011-го. Однако уже в 2006-м, когда новость облетела мир, было ясно — NASA готовит нечто особенное. Аппарат, начинённый лазерами и ядерным реактором, отправлялся искать не просто воду или минералы, а саму возможность жизни. И пусть цитата Анатоля Франсуа Тибо — «У мира — две оси: любовь и голод» — напоминает о земных страстях, марсоходу предстояло выяснить, есть ли у Вселенной третья ось — биология за пределами нашей планеты. Ответа пришлось ждать годы, но вопрос был задан именно тогда, в 2006-м, когда инженеры ещё только чертили схемы и спорили о сплавах для колёс.