Две недели в открытом космосе — и ни следа повреждений. Лишайник, казалось бы, хрупкий симбиоз гриба и водоросли, пережил вакуум, радиацию и дикие скачки температуры, а вернувшись на Землю, как ни в чём не бывало включил фотосинтез. Эта история началась в 2005 году, но её отголоски до сих пор заставляют пересматривать старые снимки Марса.

Космический вояж на борту «Фотона»

Эксперимент провели на российском исследовательском спутнике «Фотон-М2» в рамках программы Biopan Европейского космического агентства. Ранее похожий эксперимент с камнем, содержащим микробы, выжившим в космосе 12 суток, также проводился на спутнике «Фотон-М3». Два вида лишайника — Rhizocarpon geographicum и Xanthoria elegans — на 14,6 суток выставили за борт, прямо в безжалостную среду открытого космоса. Орбита была низкой, от 264 до 340 километров, так что образцы хлебнули полный набор экстремальных факторов: глубокий вакуум, невесомость, жёсткое ультрафиолетовое и прочее электромагнитное излучение, а главное — колоссальные перепады температур, когда за короткое время можно изжариться и замёрзнуть.

Когда контейнер с образцами вернулся на Землю и учёные заглянули внутрь, их ждал шок. Никаких физических повреждений живых тканей. Лишайники быстро восстановили нормальную жизнедеятельность, и процесс фотосинтеза пошёл своим чередом. Складывалось впечатление, что космическое путешествие для них — пустяк, особенно если они находятся в «спящем», обезвоженном состоянии. Доктор Роза де ла Торре из исследовательской группы ESA в интервью Astrobiology Magazine особо подчеркнула: за две недели не погиб ни один экземпляр, а заметных изменений в образцах не обнаружили вовсе.

Что это значит для поисков жизни

Результат заставил учёных всерьёз задуматься о возможности межпланетного переноса жизни. Это перекликается с гипотезой панспермии, которую проверяли, отправляя глину из космоса, пережившую 1700°C и сохранившую следы жизни. Если лишайник способен выдержать две недели открытого космоса без вреда, то что мешает ему путешествовать на поверхности метеоритов или других естественных тел? Следующий шаг, который планировали исследователи, — эксперимент длительностью уже шесть месяцев: примерно столько занял бы полёт к Марсу. Если и он окажется успешным, гипотеза панспермии получит мощное подкрепление.

Но и без того открытие заставило по-новому взглянуть на Красную планету. Средняя температура там около минус 60 градусов Цельсия, а суточные колебания могут достигать 80–100 градусов — звучит убийственно, однако для лишайников это, похоже, вполне «тепличные» условия. Доктор де ла Торре напомнила: в Антарктиде находили экземпляры лишайников, которые провели в спячке до трёх тысяч лет и остались жизнеспособными. Правда, для активного роста им нужны вода и кислород, а с этим на Марсе пока неясно. Но и здесь есть нюанс: образцы из эксперимента не требуют много влаги — им хватило бы капелек тумана, а туман на Марсе, судя по всему, бывает. Что касается полярных шапок, наличие там водяного льда уже можно считать установленным фактом.

Неужели марсианский лишайник уже найден?

Самый интригующий поворот — пересмотр старых данных. Это напоминает, как «Феникс» нашёл воду во льдах Марса и замолчал, оставив после себя множество загадок. Открытие ESA заставило научное сообщество вернуться к анализу цветовых и морфологических изменений, которые зафиксировали ещё аппараты «Викинг». Вопрос, который теперь висит в воздухе: а не пропустили ли мы марсианский лишайник десятилетия назад? Вполне возможно, он давно обнаружен, но остаётся незамеченным — просто потому, что никто не ожидал увидеть нечто настолько живучее в, казалось бы, мёртвом мире. И пока учёные готовят новые эксперименты, крошечный симбионт снова и снова напоминает: жизнь умеет цепляться за самые невероятные условия.