Марсоход Opportunity совершил посадку на Марсе в январе 2004 года, и почти сразу очутился посреди загадки. Равнина Меридиана, где он оказался, выглядела так, будто когда-то была дном огромного водоёма. Собранные там минералы — сульфаты, глины, отложения, похожие на соль, — на Земле почти всегда связаны с испарившейся водой. Учёные заговорили о древнем марсианском море, и эта картина прочно засела в новостях. Но, как выяснилось позже, у «морских солей» могут быть совсем другие родители.

Вода была, но не та

Журнал Nature в конце 2005 года опубликовал сразу две работы, которые ставят под сомнение «океаническую» гипотезу. Обе группы исследователей не отрицают, что вода участвовала в формировании минералов, но рисуют совершенно иные сценарии — без обширных открытых водоёмов. И это не просто академический спор: от того, какой была вода, зависит, могла ли там зародиться жизнь.

Первая версия принадлежит Паулю Кнауфу из Аризонского университета и его коллегам. Они обратили внимание на то, чего на плато Меридиана нет. Если бы породы долго лежали на дне слабокислого озера или моря, вода должна была оставить характерные следы — промоины, ущелья, русла. Но базальтовое плато вокруг Opportunity на удивление гладкое. Значит, сами камни с «солевыми» отложениями попали сюда откуда-то извне. И самый вероятный транспорт, по мнению Кнауфа, — метеоритные удары. При столкновении с поверхностью Марса ударная волна и высокая температура могли запустить химические реакции, в которых из подземных вод и сернистых газов рождались те самые минералы. Позже взрывы разбрасывали обломки по округе, и один из таких фрагментов оказался прямо перед камерами марсохода.

Вулканический пепел вместо морского дна

Вторая группа — Томас Макколом и Брайан Хайнек из Университета Колорадо — предлагает ещё более неожиданный «роддом» для марсианских солей. По их расчётам, всё могло происходить глубоко в недрах планеты, внутри вулканов. Смесь воды и сернистого газа поднималась из подземных резервуаров, и в жерлах, при высоких температурах и давлении, формировались сульфатные отложения. Позже вулканическая активность выбрасывала этот материал на поверхность — уже в виде пепла и пыли. Так равнина Меридиана могла покрыться слоем веществ, которые на Земле мы привыкли связывать исключительно с испарившимися морями.

Обе гипотезы сходятся в одном: вода на Марсе была, но она не стояла спокойным озером под открытым небом. Она пряталась под землёй, смешивалась с газами вулканов или мгновенно вскипала от удара метеорита. И это меняет всё.

Кислота, которая не прощает

Пока Opportunity продолжал работу, накапливались и другие тревожные данные. Химический анализ пород показал: если здесь и была вода, то очень агрессивная — с высокой концентрацией кислот. В таком «море» земного типа жизнь возникнуть заведомо не могла. Более того, даже если бы микроорганизмы попытались там закрепиться, кислая среда разрушила бы любые органические молекулы быстрее, чем они успели бы размножиться. Это не отменяет возможности жизни где-то ещё на Марсе, но делает равнину Меридиана куда менее перспективным местом для поисков.

Кратер, который не вписывается

Не все эксперты NASA приняли новые гипотезы. Их главный контраргумент — кратер Эндуранс, который Opportunity детально изучил чуть позже. Там слоистые отложения тянутся на десятки метров в глубину и выглядят так, словно осаждались в спокойной воде на протяжении долгого времени. Объяснить такую картину ни метеоритными бомбардировками, ни вулканическим пеплом, по мнению скептиков, намного сложнее. Они признают, что гипотезы Кнауфа и Макколома объясняют часть старых данных, но не закрывают вопрос целиком. Спор, по сути, остался открытым.

Что всё это значит для поисков жизни

История с «морскими солями» — отличный пример того, как одна и та же находка может рассказывать совершенно разные истории. Минералы не врут, но их язык нужно читать в контексте. Если правы сторонники «сухих» сценариев, то Opportunity с самого начала изучал не дно исчезнувшего океана, а поле, усеянное обломками вулканических взрывов и метеоритных кратеров. Вода там была, но короткими вспышками, а не веками.

Для будущих миссий это важный урок. Искать следы жизни, вероятно, стоит не там, где просто есть «водные» минералы, а там, где вода была стабильной, не кипящей от ударов и не кислотной до предела. Равнина Меридиана, при всех её загадках, такого места, похоже, не обещает. Ранее марсоходы нашли соль там, где была вода, и теперь учёные спорят, как именно она появилась.

Анри Пуанкаре однажды заметил: «Математика — это искусство называть разные вещи одним и тем же именем». В геологии Марса, кажется, работает обратное правило: одно и то же вещество может оказаться следом совершенно разных процессов. И пока мы не научимся их различать, Красная планета будет подбрасывать нам загадки, которые лишь кажутся разгаданными.