Стерильный ли Феникс? Как земные микробы могли добраться до Марса

«У мира — две оси: любовь и голод» — эта фраза Анатоля Франсуа Тибо всплывает в памяти, когда речь заходит о стремлении жизни занять любой доступный уголок. Даже если этот уголок — безжизненная красная пустыня в сотнях миллионов километров от Земли. В 2008 году посадочный модуль «Феникс» отправился к Марсу с благородной целью — искать водный лёд и следы возможной жизни. Но вместе с ним в путешествие, похоже, отправились незваные попутчики.

Сам аппарат проектировали с оглядкой на планетарный карантин. Рука-робот, которой предстояло копать грунт и касаться льда, прошла тщательную стерилизацию и была укрыта специальной плёнкой-биобарьером. Сняли её только после посадки на Марс. Казалось бы, риск заражения сведён к минимуму. Однако новейшие на тот момент исследования рисовали иную картину: после того как модуль покинул Землю, на нём могло сохраниться множество видов бактерий — и некоторые из них оказались на удивление живучими.

Кто прятался в чистой комнате

НАСА, разумеется, осознавало опасность переноса земной жизни на другие планеты. «Феникс» собирали в так называемых чистых помещениях — комнатах с постоянной вентиляцией свежим воздухом. С поверхностей регулярно брали пробы, чтобы оценить уровень особо стойких микроорганизмов: тех, что образуют споры, способные годами ждать подходящих условий и выдерживать экстремальные температуры. Но у этой практики имелся слепой угол. Агентство не проверяло столь же придирчиво менее выносливые бактерии и микробы — считалось, что жёсткое ультрафиолетовое излучение на Марсе мгновенно их убьёт.

Команда из Лаборатории реактивных двигателей в Пасадене решила этот пробел закрыть. Учёные провели перепись микроорганизмов, населявших сборочный цех «Феникса». И обнаружили там, помимо прочего, вирусы, способные переносить жару, холод и высокую солёность. Один экземпляр — бактерия Bacillus pumilus — выделялся особенно: она выдерживала даже ту долю ультрафиолета, что смертельна почти для всей прочей жизни.

Пять минут до гибели — или до триумфа

Дальше исследователи пошли ва-банк: попытались воссоздать Марс в лаборатории. Бактерии помещали в климатические камеры, где давление воздуха, температура и ультрафиолетовое излучение копировали условия красной планеты. Через пять минут три вида погибли, включая ту самую Bacillus pumilus, устойчивую к радиации. Казалось бы, опасения напрасны.

Но стоило добавить в эксперимент образцы почвы — сходной с марсианским грунтом, который оказался почти как в Антарктиде, — как картина переменилась. Грунт мог укрыть микробов от смертоносного излучения, и некоторым бактериям удалось выжить. Простой вывод: абсолютной стерильности добиться невозможно. Даже самая чистая сборка и биобарьеры не гарантируют, что на борту не окажется горстка упрямых организмов.

Марсианский голод — союзник карантина

Впрочем, учёные не спешили бить тревогу. Выжить в полёте — полдела. Гораздо сложнее размножиться на Марсе, где, скорее всего, нет жидкой воды и доступных питательных веществ. Без «еды» даже самые выносливые земные микробы обречены на медленное угасание. Риск загрязнения оценивался как маловероятный.

И всё же НАСА начало исследовать микроорганизмы более чувствительными методами. Причина проста: если когда-нибудь на Марсе найдут жизнь, критически важно понять, не привезли ли мы её с собой. Лучше перестраховаться сейчас, чем десятилетия спустя гадать, чьи следы — местные или земные — обнаружил очередной марсоход. «Феникс» уже давно замёрз в марсианской ночи, но перед этим нашёл воду во льдах, и вопрос, поднятый его невидимыми пассажирами, остаётся открытым: действительно ли мы ищем чужую жизнь — или просто ищем себя в другом месте?