В 1938 году Павел Бажов опубликовал «Малахитовую шкатулку» — сборник сказов, выросших из уральского фольклора, который, по его же словам, «взрос на почве фактов, считаемых в народе невымышленными». Среди волшебных персонажей книги есть существа, сотканные из огненной материи, — огневушки-поскакушки. И это не просто художественный вымысел: документальные свидетельства собирателей фольклора и рассказы очевидцев рисуют ту же картину. Советский геофизик Всеволод Примак считал, что подобные явления «показывают эмуляцию интеллекта, но лишь в стихиях плазмы пламени, избыточной блуждающей намагниченности гранитов, скоплений железных, медных руд». Он полагал, что секрет огненных сущностей раскроется, только когда мы досконально поймём плазму — например, плазму обычного костра.

Дети Солнца

Плазма — это ионизированный газ, где концентрации положительных и отрицательных зарядов равны. В таком состоянии пребывает почти всё вещество Вселенной: звёзды, межзвёздная среда, галактические туманности. Рядом с Землёй плазма существует в ионосфере, магнитосфере и солнечном ветре. Её давно изучают, широко применяют в металлургии и бурении, а в будущем она может стать неисчерпаемым источником чистой энергии — если удастся приручить термоядерный синтез. Но есть и крамольная мысль: что, если в огненной плазме живут те самые огневушки-поскакушки — народ костров, обогревающих по ночам таёжников и туристов? Бажов считал их разумными, а практика показывает, что они бывают небезвредны.

Кровь соснового бора

Летом 1936 года в сосновом бору у посёлка Зеленый дол под Екатеринбургом разыгралась трагедия. Инженер-путеец Максим Приворотов, знакомый Бажова, в конце 1960-х описал её так: на углях угасающего костра появились полупрозрачные, лихо отплясывающие девицы и парни — взрослые люди размером с ладонь. Двое пастухов, испугавшись, завалили кострище охапками еловых лап. Огонь взметнулся в два человеческих роста, и из шипящего зеленоватого пламени высыпала целая ватага огненных людишек вдвое мельче прежних. Они не плясали, а взрывались, словно патроны в огне, и буквально изрешетили ожогами одного из пастухов — Игната Клычева. Тот умер за считанные минуты. Второй пастух, Николай Слюсарев, бросился бежать, потому что «костровая стрельба» подпалила лес. Спасся он на крутом лысом пригорке с гранитной скалой. Утром его нашли невменяемым: он указывал на скалу, куда по рукоять был вбит его нож, выточенный из крепчайшего поршневого шатуна. Лес, по воспоминаниям Приворотова, тушить не пришлось — он погас мгновенно, как только Слюсарев убежал. А металлическая рукоять ножа ещё около суток оставалась раскалённой так, что от неё можно было прикуривать. Стадо коров, которое пасли пастухи, к зиме пало от странных язв, похожих на ожоги. Приворотов, ссылаясь на Бажова, говорил о «последствиях проделок кострового народца, неоднократно замеченного в коровниках». Нож Слюсарева извлекли, разбив гранит кувалдами. Клинок приобрёл оттенок синей окалины и, по словам Приворотова, какое-то время хранился у Бажова: его можно было чуть ли не узлом завязать, после чего он очень медленно сам собой развязывался, возвращая идеально прямую форму.

Небесная молния

Задолго до этих событий, в декабре 1932 года, дирижабль «Бавария» с жёстким корпусом поднялся с заводской площадки под Берлином и на высоте около четырёх километров попал в грозовую облачность. Пилот Стивен Кригер вспоминал, как увидел шаровую молнию — зловещий мохнатый жёлтый комок величиной с теннисный мяч. Тот приклеился к левому рукаву его кожаной куртки, шипел и посвистывал минут двадцать пять, парализуя безотчётным страхом. Собравшись с духом, Кригер стряхнул «каплю жидкого огня», и на куртке не осталось даже опалины. Но на этом странности не закончились. В книге Иосифа Гальперина «Загадки шаровой молнии» описаны дальнейшие события: по дирижаблю бесчинствовали ослепительно яркие, плоские и заострённые, словно бритвенные лезвия, плазменные хлопья, очертаниями похожие на человечков. Они резали обшивку, будто автогеном, и срезали под основание головки цилиндров четырёх силовых установок. Когда члены экипажа пытались отогнать их лопатами, те разбивались в огненные хлопья, но тут же снова принимали очертания человечков. Дирижабль всё же совершил благополучную посадку. «Уж не потому ли, что все мы мысленно обращались к ним оставить нас в покое и даже посылали к чёрту?» — полушутя-полусерьёзно вопрошал Кригер. Западногерманский историк воздухоплавания Герхард Брауде отмечал, что с полиморфной плазмой, просачивающейся в отсеки дирижаблей, можно было даже договориться о непричинении вреда.

Плазма на сталактитах

В 1929 году ленинградские учёные вели комплексные исследования в Кунгурских пещерах — уникальном памятнике Среднего Урала с шестьюдесятью подземными озёрами и гротами. Геофизик Павел Железнов отправил в геологический сектор Академии наук записку о световых сполохах и текучем огне подземелий, которыми, как показала практика, можно было управлять мысленно. Огонь конденсировался в основном на сталактитах и сталагмитах. Железнова заинтриговали «то ли видения, то ли явь» — рати огненных человечков, которые он счёл «следствием стабильных энергий плазмы». Так и хочется спросить: не являются ли огневушки-поскакушки сказов Бажова продуктом стабильного холодного синтеза? Группа физиков из австралийского Ядерного исследовательского центра в Канберре доказала, что открытый огонь — продукт горения древесного угля — под воздействием сильных электромагнитных полей может откликаться на желания человека и принимать разные формы: скручиваться в кольца, спирали, формировать треугольники, квадраты, торы, стержни. Учёные полагают, что эти эксперименты в будущем могут стать инструментом волевого управления состояниями плазмы. Может быть, тогда и прояснится природа огненных существ, которые веками живут в уральских сказах и, похоже, не только в них. Подобные призрачные сущности, сотканные из плазмы и света, веками наблюдали на горе Броккен, и наука до сих пор не может дать им однозначного объяснения.