Когда в конце 1980-х сотрудники национального монумента Джон Дэй Фоссил Бедс на востоке Орегона наткнулись на окаменелость, они решили, что перед ними ореодонт — причудливое травоядное, которое палеонтологи в шутку называют «овцекозлосвиньёй». Понадобились десятилетия и более 500 часов кропотливой работы, чтобы из камня проступил совсем другой зверь: Mesocyon coryphaeus, представитель древнейших псовых, живший около 30 миллионов лет назад. И скелет оказался настолько полным, что позволил заглянуть в жизнь первых собак гораздо глубже, чем когда-либо прежде.

Скелет, который пролежал почти 150 лет в безвестности

Вид Mesocyon coryphaeus описал ещё Эдвард Дринкер Коуп в 1879 году. Почти полтора столетия учёные знали его только по черепам и зубам — достаточно, чтобы дать имя, но слишком мало, чтобы понять, как животное двигалось, охотилось и жило. Находка из Орегона изменила всё.

Скелет извлекли из породы на общественных землях, которыми управляет Бюро по управлению земельными ресурсами (BLM). Когда за описание взялась Энн Корт из Мичиганского университета, на освобождение костей от каменной матрицы ушло более 500 часов. Сама Корт называет проект «самым волшебным и приятным, какой только можно было получить на блюдечке».

Полнота скелета поражает. Сохранился даже бакулюм — кость полового члена, лежавшая между бёдрами. «Это значит, что мы определённо знаем: это был самец», — поясняет Корт. Для окаменелости возрастом 30 миллионов лет такая деталь — редкость.

На запястье животного обнаружили небольшой костный нарост — остеохондрому. По словам Корт, примерно у 60 процентов древнейших ископаемых собак встречается тот же наследственный дефект. «Это прямая наследственная связь, которую мы обычно не находим, — говорит она. — Ещё одна линия доказательств, и она даёт представление о том, насколько хорош этот образец».

Коренастый охотник из засады, а не бегун

Современные собаки созданы для бега. Волк способен трусить километрами благодаря длинным ногам и гибким суставам. Но Mesocyon coryphaeus был устроен иначе.

Ростом в холке около 40 сантиметров и длиной примерно 80 сантиметров от носа до основания хвоста, он весил, по оценке Корт, от 14 до 15 килограммов — как средний койот. Но телосложением напоминал скорее росомаху: короткие ноги, плотные, тяжёлые кости, приземистое туловище.

Корт сравнила скелет с беговой конструкцией современных псовых и пришла к однозначному выводу: «Ответ определённо нет. У Mesocyon в целом более массивные кости. Он короче и коренастее».

Зверь передвигался более плоскостопно, чем нынешние собаки, которые опираются на пальцы. Вся его рама отражала древний, до-беговой план тела. Вместо погони на длинные дистанции Mesocyon, судя по всему, охотился из засады: прятался и наносил стремительный бросок — как кошка, а не как собака.

Вращающийся локоть и сильные плечи позволяли хватать и удерживать добычу. Шея не имела глубокого изгиба, который кошачьи и более поздние псовые используют при охоте на крупную дичь, — она лучше подходила для ловли мелкой и вёрткой жертвы. Длинная и гибкая поясница помогала развивать скорость на коротких отрезках, а передние лапы, способные ухватить добычу, могли при случае изогнуться и для неуклюжего лазания. Но большую часть времени Mesocyon держался на земле, передвигаясь низкой, неторопливой походкой.

Древний Орегон: леса, кустарники и чужие хищники

Мир Mesocyon был прохладнее и суше, чем глубокие леса более ранних эпох. Климат колебался между влажными редколесьями и сухими кустарниковыми зарослями на протяжении тысяч лет. В лесистые периоды деревья достигали в среднем 14 метров, в кустарниковые — около трёх. И те и другие ландшафты давали достаточно укрытий для засадного хищника.

На той же территории жили и более крупные охотники, в том числе кошкоподобный Nimravus. Они выбирали лошадей и другую крупную добычу, оставляя мелкую живность Mesocyon. Тот, вероятнее всего, охотился на грызунов, родственников кроликов и гипетрагулид — небольших лесных жвачных, похожих на современных мышиных оленьков.

Бег появился позже — и не один раз

Своё звание бегунов собаки заслужили гораздо позже. За последние 15 миллионов лет, по мере распространения открытых травянистых равнин, многие линии псовых отрастили более длинные ноги и устойчивые суставы. Mesocyon принадлежал к самой ранней группе семейства — задолго до этого перехода. Он вырос крупнее своего маленького предка Hesperocyon, но ноги остались короткими.

Бег не был свойствен собачьему семейству с самого начала. Он появлялся снова и снова в разных группах по мере того, как открытые пространства расширялись. Сам Mesocyon и его ближайшие родственники вымерли около 21 миллиона лет назад. По мнению учёных, они, скорее всего, проиграли конкуренцию борофагинам — другой группе псовых, способной дробить кости, — а не климатическим изменениям.

Утраченная экология, которой больше нет

Корт подчёркивает: этот окаменелый пёс — не прямой предок современных собак. «Этот ископаемый — не наш пра-пра-пра-дядя, потому что вся эта линия полностью вымерла. И вместе с этим вымиранием мы потеряли целый тип собачьей экологии, которого больше не увидим», — говорит она.

Она напоминает, что эволюция не находит идеальных решений — только достаточно хорошие. «Когда мы что-то теряем, оно исчезает навсегда. Оно никогда не будет идеально заменено, и я думаю, это важный урок, когда мы размышляем о современных вымираниях».

Исследование опубликовано в Journal of Paleontology. А скелет Mesocyon coryphaeus остаётся одним из самых полных свидетельств того, какими были ранние собаки до того, как научились бегать.