Люди привыкли считать себя дневными существами: утром встаём, ночью спим, и вся активная жизнь укладывается в светлое время суток. Но данные о племени хадза в Танзании, которые до сих пор живут охотой и собирательством без искусственного света, рисуют иную картину. Оказывается, после захода солнца эти люди вовсе не погружаются в сон до рассвета — они довольно активны и ночью.

Это наблюдение заставляет пересмотреть привычную классификацию человеческого режима активности. Дэвид Самсон из Университета Торонто, автор книги «Бессонная обезьяна» (The Sleepless Ape), предполагает, что человеческий паттерн активности ближе к катемеральному — распределённому в течение всех суток, как у некоторых видов лемуров. Вместо того чтобы быть строго дневными или ночными, люди, возможно, изначально эволюционировали как существа, для которых и день, и ночь — естественное время для бодрствования и дел.

Ночная жизнь без электричества

Хадза — одно из последних племён на Земле, живущих так же, как жили наши предки десятки тысяч лет назад: без электричества, без экранов, без искусственного освещения. Их распорядок дня не навязан будильниками и рабочими графиками. И именно у них исследователи заметили, что ночь — не просто время отдыха. Люди общаются, занимаются делами, ходят в гости, иногда выходят на охоту или собирательство. Ночь для них — продолжение социальной и практической жизни, а не пауза.

Самсон подчёркивает: «Ключевой момент в том, что и дневная, и ночная активность — регулярные части поведенческого репертуара». То есть речь не о случайных бессонницах или экстренных ситуациях, а о систематическом паттерне. Человек, судя по всему, не был жёстко привязан к солнечному циклу.

Лемуры, кошки и люди

Термин «катемеральный» пришёл из зоологии. Так описывают животных, у которых фазы активности равномерно размазаны по суткам, без выраженного пика днём или ночью. Классический пример — некоторые лемуры Мадагаскара: они могут кормиться, перемещаться и общаться в любое время, чередуя короткие периоды сна и бодрствования.

Если перенести эту модель на человека, привычная дихотомия «жаворонки и совы» оказывается лишь вариацией более древнего и гибкого режима. Возможно, наши предки не были строго дневными приматами, а использовали и светлое, и тёмное время суток в зависимости от обстоятельств: фазы луны, температуры, сезона, наличия хищников или добычи.

Эволюция сна и современные проблемы

Идея Самсона дополняет растущий массив данных о том, что современный восьмичасовой непрерывный сон — не биологическая норма, а продукт индустриальной эпохи. Исследования сна в традиционных обществах показывают: люди часто спят сегментированно, просыпаются среди ночи, дремлют днём. Ночная активность хадза — ещё один аргумент в пользу того, что наши внутренние часы пластичнее, чем принято думать.

Это не значит, что нужно отказаться от сна или что ночной образ жизни полезен. Но понимание эволюционных корней человеческой активности может объяснить, почему многим так трудно заснуть в полной темноте и тишине, почему мы просыпаемся в три часа ночи или чувствуем прилив энергии после заката. Возможно, это не сбой, а отголосок древнего катемерального наследия.

Вопрос о том, насколько широко ночная активность была распространена у наших предков, остаётся открытым. Данные по хадза — лишь один фрагмент мозаики. Но он заставляет усомниться в простом ярлыке «человек — дневное животное» и напоминает: эволюция редко укладывается в жёсткие схемы.