Сокровища Гиены: пират, предательство и проклятый остров

Анри Пуанкаре однажды заметил: «Наука — это кладбище гипотез». В истории шотландца Дика Робертсона, больше известного как Гиена, гипотез и домыслов хоть отбавляй, а вот точных ответов по-прежнему нет. Этот человек, начавший карьеру под началом адмирала Нельсона и дослужившийся до лейтенанта британского флота, к 1820 году уже не ведал ни верности, ни принципов. Он примкнул к чилийским повстанцам, боровшимся против испанского владычества, но не из идейных соображений — Робертсон всегда служил тому, кто больше заплатит. В отличие от него, некоторые пираты строили республики без денег и рабства. Нюх на наживу и готовность к любой жестокости принесли ему прозвище, под которым он и вошёл в мрачные легенды Южной Америки.

Кровавый дебют в чилийском хаосе

В начале 1820-х Робертсон плавал помощником капитана на чилийском бриге «Гальварино». Чили тогда раздирали на части: колониальные власти, республиканцы-повстанцы и партизанские отряды, укомплектованные в основном индейцами и полукровками, вели беспощадную борьбу. Среди партизанских вожаков выделялись двое — Бенавидес, разыскиваемый за несколько убийств, и итальянский авантюрист Мартинелли. Именно их отряд поручили уничтожить Робертсону, и тот справился с заданием с леденящей душу эффективностью.

Поймав юного партизана, почти мальчишку, Гиена принялся пытать его, отрезая фаланги пальцев. Парень не выдержал и выдал расположение лагеря. С большим вооружённым отрядом Робертсон скрытно подобрался к стоянке, захватил всех партизан и без долгих церемоний повесил их на деревьях. Бенавидес и Мартинелли сумели бежать, но поклялись отомстить. Впрочем, сам Гиена вскоре оставил республиканцев — его манили более прибыльные предприятия.

Адмирал флибустьеров и остров Моча

Робертсон примкнул к пиратам, грабившим торговые суда на маршрутах из Южной Америки в Европу с грузами кофе и какао. В одной из стычек с американским торговым судном предводитель пиратов погиб, и Гиена занял его место. Морское дело он знал превосходно, а умение подчинять людей позволило ему быстро утвердить власть. Своей базой он избрал необитаемый островок Моча, куда привёл корвет «Смелый». Там Робертсон провозгласил себя адмиралом флибустьерского флота, завёл чернокожего слугу и двух наложниц. Это напоминает судьбу другого пирата, ставшего гроссадмиралом у прусского короля.

Но прошлое настигло его. Мартинелли, заклятый враг, к тому времени нанялся на службу к испанцам, цеплявшимся за остатки власти на континенте. Узнав, где скрывается Гиена, он — теперь уже капитан испанского военного корабля — направился к Моче. Высадившись на острове, люди Мартинелли застали пиратов спящими и без труда перебили всех, включая слугу и невенчанных жён Робертсона. «Смелый» подожгли, а самого Гиену взяли в плен. Итальянец планировал доставить врага в Чили и предать мучительной казни.

Шторм, плен и неожиданное спасение

В судьбу пирата вмешалась стихия. Налетевший шторм сломал все мачты испанского корабля, и судно сбилось с курса. Мартинелли, плохо знавший морское дело, и его неопытная команда оказались в отчаянном положении. Матросы потребовали освободить Гиену — только он, превосходный моряк, мог спасти корабль. Робертсона, которого держали в трюме без еды и воды, с трудом привели в чувство. Встав к штурвалу, он быстро выправил положение: под его руководством поставили аварийную мачту, подняли парус и легли на верный курс к оживлённым торговым путям. Завидев британское судно, Гиена прыгнул за борт и доплыл до соотечественников, оставив испанцев с носом.

У англичан он, впрочем, не задержался. Последующие несколько лет Робертсон служил на разных кораблях под разными флагами, пока драка с убийством не привела его в тюрьму перуанского города Кальяо. Его ждала виселица, но Гиена сумел бежать и добрался до Лимы.

Роковая встреча в соборе

Несмотря на все преступления, Дик был набожен. Спасшись от петли, он зашёл в католический собор поставить свечу — и увидел её. Прекрасная молодая испанка, державшаяся особняком, с огромными жгучими глазами, устремлёнными на распятие. На белом как мрамор лице выделялись алые чувственные губы. Пожалуй, впервые в жизни пирата посетило светлое чувство. Он без памяти влюбился и решил во что бы то ни стало добиться этой женщины.

Робертсон навёл справки. Сеньора Тереза Мендес, первая красавица Лимы, была вдовой испанского капитана и, по слухам, состояла в любовной связи с губернатором. На пылкие признания шотландца она ответила с едва заметной улыбкой: «Мой избранник, сударь, должен положить к моим ногам не только любовь, но и богатство. Как только вы сумеете сделать это, я стану вашей женой». Эти слова стали для Гиены наваждением. Когда-то, будучи «королём» Мочи, он владел немалыми сокровищами, но Мартинелли всё отобрал. Теперь требовался новый план.

Кровавый захват «Перуанца»

В портовой таверне Кальяо Робертсон заметил барк под английским флагом. Хозяин рассказал, что это «Перуанец», прибывший из Саутгемптона с золотом для закупки какао. Гиена тут же отправился в притоны, где завербовал две дюжины головорезов, вооружил их и на двух шлюпках подошёл к судну. Команду застали спящей, перерезали всем матросам горло и выбросили тела за борт. Сняв барк с якоря, Робертсон увёл его в открытое море. В каюте капитана он нашёл сундук с золотыми монетами, но добыча оказалась куда скромнее, чем он рассчитывал. К тому же предстояло делиться с подельниками, а этого Гиене хотелось меньше всего.

Он начал избавляться от сообщников с холодной расчётливостью. Восьмерых матросов отправил на лодке за пресной водой на необитаемый островок, а когда те достигли берега, поднял паруса и ушёл. Позже, в одной из бухт Таити, когда часть команды отправилась к местным женщинам, Робертсон с шестью оставшимися пиратами снова снялся с якоря. Эти шестеро не возражали — доли при дележе росли. Гиена предложил им пиратствовать на «Перуанце», а базой сделать необитаемый остров. Выбор пал на Грайген в Марианском архипелаге, где в удобной пещере и спрятали сундук с золотом.

Предательство за предательством

Но жадность не унималась. Робертсон решил избавиться ещё от четырёх матросов-испанцев, а в сообщники взять двух ирландцев — Джорджа Кривое Ухо и Уильяма Красавчика. Он позволил испанцам открыть бочку рома, и когда те напились до бесчувствия, вместе с ирландцами привязал пьяных к мачтам и открыл кингстоны. «Перуанец» пошёл ко дну вместе с привязанными. Троица убийц на шлюпке добралась до Гонолулу, где выдала себя за потерпевших кораблекрушение английских моряков. Оттуда Робертсон нанялся матросом на баркентину до Рио-де-Жанейро.

В Америке его ждал удар. Тереза не дождалась — она вышла замуж за богатого землевладельца. «Я отомщу тебе, испанская шлюха!» — прошипел обманутый пират. К тому времени Кривое Ухо уже погиб в пьяной драке, и главной целью стало добраться до Грайгена и забрать золото, не делясь с Красавчиком. В портовом кабачке Гиена познакомился с англичанином Томпсоном, владельцем рыболовной шхуны, угостил его ромом и уговорил за плату доставить на Грайген. Красавчик, однако, тоже попал на борт. Капитан Томпсон заметил странные отношения между приятелями: оба постоянно вооружены и словно ждут нападения. Однажды ночью Гиена сбросил Уильяма за борт, объяснив Томпсону, что тот напился и упал. Вскоре та же участь постигла и самого капитана. Матросы, не знавшие морского дела, признали Робертсона капитаном, и шхуна продолжила путь к Грайгену.

Финал в кандалах

Томпсон, однако, выжил. Он добрался до испанского островка и рассказал губернатору Мендинильи о проходимце, который ищет сокровища на необитаемых островах. Губернатор выслал бриг, и Гиену схватили. Закованный в кандалы, он держался нагло и отказался указать место клада. Капитан брига приказал сечь пирата розгами, пока тот не заговорит. Когда спина Гиены превратилась в кровавое месиво, он сдался: «Ладно, я укажу вам это место». Его посадили в шлюпку и повезли к Грайгену, но по пути Робертсон сумел выпрыгнуть за борт и под тяжестью кандалов ушёл на дно.

С тех пор остров Грайген манит охотников за сокровищами, но никому ещё не улыбнулась удача. По всей видимости, золотых монет, захваченных Гиеной, было не так уж много. А может, пират унёс свою тайну в пучину — вместе с призраком несбывшейся любви к прекрасной Терезе, которая так и не дождалась богатства к своим ногам.