Борис Шуринов, владеющий почти всеми европейскими языками, мог бы стать преподавателем, но выбрал иной путь — исследование «летающих тарелок». Его случай напоминает о дежавю: мозг порой находит знакомое там, где его нет, но здесь увлечение не мираж, а осознанный выбор.

В 2007 году он обратил внимание на то, как американская сторона последовательно работала над дискредитацией известного фильма с «вскрытием пришельца». По его словам, все эти годы США прилагали немалые усилия, чтобы перевести киноплёнку в разряд фальшивок. Шуринов не утверждает, что кадры подлинны, но подчёркивает: сам факт столь настойчивой кампании вызывает вопросы. Если бы материал был очевидной подделкой, зачем тратить столько ресурсов на его разоблачение?

Лингвистические способности Шуринова позволяют ему работать с первоисточниками на разных языках, что редкость среди уфологов-любителей. Он не просто пересказывает слухи, а анализирует документы и заявления, сопоставляя их с официальной риторикой. В случае с фильмом о вскрытии его позиция такова: не стоит спешить с выводами, пока не изучены все обстоятельства, включая мотивы тех, кто настаивает на мистификации.

«Там хорошо, где нас нет»: уфолог, который не верит уфологам

Борис Шуринов знает почти все европейские языки. Мог бы преподавать, но не хочет. Предпочитает заниматься «летающими тарелками». При этом в отличие от других уфологов и прочих контактеров он — абсолютный бессребреник по характеру. То есть ему не нужно врать для заработка. Более того, Шуринов считает большинство уфологов мелкими жуликами. И, будучи педантом по характеру, собирает не байки и былинки про НЛО, а архивные документы, официальные отчеты и результаты научных исследований. И, наконец, он постоянно разоблачает жуликов от уфологии. Чем от них и отличается.

Как разоблачение фальшивки сделало его «антисемитом»

«Антисемитом» я стал неожиданно — в связи с одним расследованием, — рассказывает Борис Аполлонович. — Помните, 10 лет назад из небытия вдруг всплыла старая черно-белая пленка о вскрытии инопланетянина в Америке в 1947 году? Ее крутили по всему миру. Все это время американцы прикладывали довольно большие усилия, чтобы перевести фильм в категорию фальшивок. Но не получилось ни у кого. И сама пленка оказалась «правильной» — того времени, и камера, на которую все снималось, и инструменты патологоанатомов, и телефон, мелькнувший в кадре, и часы... Короче говоря, все попытки превратить фильм в обычную уфологическую фальшивку провалились. Поэтому, чтобы отвлечь внимание от своего фильма, американцы сварганили другой — о вскрытии инопланетянина в Советском Союзе.

Шуринов видел этот «документальный» фильм с «Джеймсом Бондом» в главной роли. Роль агента 007 была как раз вспомогательной. Идея же состояла в следующем: на территории СССР разбилась «тарелка», а все съемки были утаены от мировой общественности КГБ. Без лейбла КГБ на Западе сейчас даже морковки не продашь. А вот теперь отважные американцы этот секретный архив у продажных русских перекупили и показывают его мировой общественности.

По фильму получается, что в ноябре 1968 года неподалеку от Свердловска упал диск. Его нашли в марте 1969 года, приехали люди из КГБ, место падения оцепили. Мы видим на экране солдат с автоматами, какой-то зеленоватый диск, наполовину торчащий из земли. Затем — осмотр останков гуманоида в секретной лаборатории КГБ. Чего-то там пинцетом вытягивают... И американская комментаторша поясняет: вот, это вообще типично для русских — небрежность в работе, несоответствующая патологоанатомам одежда. В цивилизованных странах так вскрытие не производится, конечно, но это же Россия...

Один из главных американских экспертов по уфологии Пол Стоунхилл — урожденный Павел Борисович, вывезенный в раннем детстве из советского Киева, тоже подтверждает по ходу дела подлинность происходящего: да, на солдатах советские шинели, да, это автоматы Калашникова... Все правда!.. И весь мир уже забыл то давнее черно-белое американское вскрытие, все обсуждают советское, цветное, с торговой маркой «КГБ»! Пусть Россия признается! Россия скрывает от цивилизации трупы братьев по разуму! И их транспортное средство!..

Вот тогда Шуринов провел расследование и выяснил, что фильм — фальшивка. Опуская мелкие подробности вроде офицерских ремней на солдатах — у нас-то в стране каждый мальчишка знает солдатскую бляху, — он выяснил, что «секретная съемка 1969 года» проходила в 1998 году в подмосковном Алабино — на мосфильмовской базе. «Летающая тарелка» была сделана из пенопласта.

Действительно, вместе со съемочной группой в Россию приехал тогда Роджер Мур — знаменитый Джеймс Бонд. На фоне Василия Блаженного он гневно рассуждал об империи зла и о том, что КГБ скрывает самое святое от прогрессивного человечества... Шуринов даже раскопал, что съемка «вскрытия пришельца» проводилась в Московской медицинской академии, даже нашел стол, на котором проводилось это «вскрытие»! Затем на всех уфологических конгрессах — в Италии, в Чили, в Бразилии, в Сан-Марино — он выступил с разоблачением этой фальшивки и главного лгуна — эксперта Пола Стоунхилла. Но большого успеха не имел. Потому что его тут же назвали сотрудником КГБ, а лично Стоунхилл — антисемитом. Логика простая: он — еврей, а я на него нападаю, значит, я — антисемит.

95 процентов уфологии — блеф и обман

Насколько вообще характерно вранье для уфологии? По мнению Шуринова, в мировой уфологии 95 процентов это блеф и обман, россказни сумасшедших, бизнес для проходимцев. Но, продолжает он, доля правды в сообщениях об НЛО есть.

Для американцев столкновение с этой проблемой началось в середине сороковых. В 1942 году Рузвельту была направлена записка о внезапной воздушной тревоге: 25 февраля в небе над Лос-Анджелесом появилась масса летающих объектов, которые, естественно, приняли за японские самолеты и обстреляли, но так ни в кого и не попали. В 1947 году в местной американской печати зарегистрировано уже более 850 упоминаний о наблюдениях НЛО. Прямо нашествие какое-то! Американцы, конечно, начали обвинять Советский Союз в том, что он испытывает новую летательную технику над территорией США. Дошло до того, что советский вице-консул был вынужден заявить, что «СССР уважает суверенитет всех государств, и невозможно даже представить, чтобы он использовал территории других государств в качестве полигона. У него своей территории более чем достаточно для проведения научных экспериментов».

Так вот, когда проблема НЛО встала перед Белым домом во всей своей красе, американцы предприняли массу усилий, чтобы сбить накал страстей — убедить людей, читающих непонятные сообщения в газетах, в том, что они видели метеорологический зонд, Венеру, комету, воздушный змей... Но постепенно, по мере роста интереса к проблеме, по мере роста количества уфологов, наступил момент, когда уже не нужно было заниматься дискредитацией уфологии — уфологи делали все сами. Они громоздили гипотезу за гипотезой, историю за историей... И в этом потоке болтовни затерялись хорошо задокументированные случаи.

Посадка в Провансе: когда жандармы берут пробы

Кто такое документирует? Шуринов приводит пример: 1981 год, посадка НЛО в Транс-ан-Прованс, Франция. Дело простое — объект сел, улетел. Фермер видел, сообщил куда следует. А во Франции, да будет вам известно, про НЛО следует сообщать в жандармерию. Вообще Франция в этом смысле интересная страна. У них существование этой проблемы признано вполне официально.

Так вот, жандармы сообщили по инстанции, и на место происшествия приехали люди из тулузского космического центра, взяли пробы с того места, где садилась «тарелка». Пробы разделили на пять частей и разослали по разным лабораториям — для независимости. У Шуринова есть сводный отчет из этих лабораторий, он был опубликован, но не замечен широкой общественностью, потому что весь состоит из непонятных графиков и диаграмм. Но в конце отчета, в резюмирующей части, написано, что следы, оставленные после посадки и отлета объекта...

Антон Павлович Чехов однажды заметил: «Там хорошо, где нас нет: в прошлом нас уже нет, и оно...» — фраза, которая могла бы стать девизом для тех, кто ищет истину за пределами обыденного. Борис Шуринов, человек, знающий почти все европейские языки, мог бы преподавать, но не хочет. Вместо этого он предпочитает заниматься «летающими тарелками» — темой, что у одних вызывает усмешку, а у других — жгучий интерес. Его выбор — не просто чудачество. Это осознанный шаг в область, где прошлое — лишь тень, а будущее пишется каждым новым свидетельством. Шуринов не гонится за сенсациями: его подход — холодный анализ, помноженный на эрудицию. Он переводит закрытые документы, сопоставляет показания, ищет закономерности там, где другие видят лишь хаос. И если уж полиглот такого уровня отказывается от академической карьеры ради уфологии, значит, в этом феномене есть нечто, не укладывающееся в привычные рамки.

Уфология часто балансирует на грани: с одной стороны — горы непроверенных данных, с другой — единичные случаи, которые не вписываются в официальную науку. Шуринов, судя по всему, выбрал второй путь. Он не из тех, кто принимает на веру рассказы о «зелёных человечках»; его инструмент — язык, позволяющий читать первоисточники без посредников. А это, как показывает практика, меняет картину. Вспомним историю с вскрытием инопланетянина: сколько копий сломано вокруг подлинности тех кадров! Но когда за дело берётся человек, способный изучить сопроводительные документы на языке оригинала, многие «доказательства» рассыпаются. Или, наоборот, обретают неожиданную глубину.

Кстати, мы уже писали о том, как ИИ натренировали видеть жизнь там, где её нет — нейросеть с 99-процентной уверенностью приняла «мёртвый» код за живой. Это напоминает ловушки, в которые попадают даже опытные уфологи: желание увидеть желаемое зачастую перевешивает критическое мышление. Но Шуринов, похоже, из другой породы. Он не ищет быстрых ответов. Его метод — медленное, скрупулёзное просеивание фактов, будь то анализ радиосигналов или расшифровка показаний контактёров.

Почему же он не преподаёт? Возможно, академическая среда слишком тесна для того, кто хочет задавать неудобные вопросы. Уфология — это ведь не только «тарелки» в небе. Это попытка понять, одиноки ли мы во Вселенной, и если нет — то как с этим быть. Шуринов, владея языками, мог бы читать лекции по компаративистике, но вместо этого он сидит над отчётами о наблюдениях НЛО в разных странах. И в этом есть своя логика: язык — ключ к культуре, а культура определяет, как люди воспринимают аномальное. То, что в одной стране сочтут чудом, в другой — военной провокацией. Без понимания контекста легко принять мираж за реальность.

Феномен НЛО не существует в вакууме. Он обрастает мифами, документами, свидетельствами. И чем больше языков знает исследователь, тем шире его поле зрения. Шуринов, вероятно, видит то, что ускользает от монолингвов: расхождения в переводах, умышленные или случайные искажения, локальные особенности интерпретаций. Это как с дежавю — мозг находит знакомое там, где его нет. Так и в уфологии: мозг исследователя может выдать желаемое за действительное, если не сверяться с первоисточниками.

В последние годы уфология переживает странный ренессанс. С одной стороны — рассекреченные архивы Пентагона, с другой — вал фейков. В такой ситуации ценность специалиста, способного отличить зерно от плевел, возрастает многократно. Шуринов не гонится за славой, не мелькает на ток-шоу. Он делает то, что умеет лучше всего: анализирует. И его выбор — не бегство от реальности, а погружение в неё на глубине, недоступной большинству. Ведь «братья по разуму» — это не только гипотетические пришельцы, но и те немногие, кто готов потратить жизнь на поиск ответов, не гарантирующих ни признания, ни успеха.