В июне 2008 года на таможенные посты Южной Кореи должны были выйти не совсем обычные новобранцы. Таможенное управление страны объявило, что первые в мире клонированные собаки-ищейки готовы приступить к службе. Заявление прозвучало 22 апреля, и оно, пожалуй, открывало новую главу не только в кинологии, но и в вечном споре о том, где проходит граница между природным талантом и лабораторной технологией.

Семь щенков, появившихся на свет в конце 2007 года, носили кличку Топпи — от английского «Tomorrow’s Puppy», «Щенок завтрашнего дня». Само имя намекало на амбиции проекта, который финансировало правительство страны. Трое суррогатных матерей выносили этих собак, но генетически все они были копиями одной-единственной особи — опытной ищейки, чьи способности решили размножить в прямом смысле слова.

За научную часть отвечал профессор Ли Бён-Чун (Lee Byung-Chun). Он использовал метод переноса ядер соматических клеток — ту же технологию, что когда-то подарила миру овечку Долли. Он использовал метод переноса ядер соматических клеток — ту же технологию, что когда-то подарила миру овечку Долли, и которая уже применялась для коммерческого клонирования собак. Только здесь задача была сугубо прикладной: получить не просто клона, а животное, которое унаследует выдающиеся рабочие качества донора. Предполагалось, что клонированная ищейка будет поддаваться дрессировке куда лучше обычной собаки — ведь её генетический материал уже «заточен» под поиск наркотиков или взрывчатки.

Первые тесты щенки прошли успешно — об этом отчиталась пресс-служба Таможенного управления. Теперь им предстоял второй тур тренировок, после которого они и должны были заступить на дежурство. Если всё пойдёт по плану, на таможне появятся живые детекторы, созданные не селекцией, а прямым вмешательством в клеточный механизм.

История эта, при всей своей технологичности, невольно возвращает к старой истине, которую сформулировал японский писатель Акутагава Рюноскэ: «Называть деспота деспотом всегда было опасно. А в наши дни...» Фраза обрывается, но контекст угадывается. Опасно не только называть вещи своими именами, но и создавать то, что стирает привычные границы. Клонированная ищейка — не просто инструмент. Это существо, чьё поведение, возможно, предопределено сильнее, чем у обычной собаки. И если эксперимент удастся, кто следующий на очереди — лошади, дельфины, обезьяны? И если эксперимент удастся, кто следующий на очереди — лошади, дельфины, обезьяны? Вопрос тем более актуален, что безголовые эмбрионы и свиньи с человеческими генами уже показали, куда может завести клонирование.

Впрочем, в 2008 году до философских дебатов было ещё далеко. Южнокорейские таможенники ждали подкрепления. Семь щенков с одинаковыми генами готовились доказать, что копия может быть не хуже оригинала — а то и лучше.