В редакцию принесли стопку фотографий. На них — небо над посёлком Привольный под Минском, и в облаках, если присмотреться, проступает белая фигура. То ли с распростёртыми крыльями, то ли раскинувшая руки с покрывалом. Дина Пригодская, автор снимков, не сомневается: это образ Божией Матери. Она снова и снова заряжает фотоаппарат цветной плёнкой и едет за удачей. И, кажется, счастлива. А ещё звонит в редакцию с вопросом, когда же напечатают рассказ о необычном явлении. Надеется, что чудо произойдёт и здесь — и её открытие увидят в газете. И она права: вот же печатаем, хотя и с улыбкой.

Хочется нам чего-то необычного — некоего волшебного превращения, сказки, счастливого внезапного открытия, свалившейся невесть откуда удачи. Хочется всем. Только не все в том признаются. А зря. Это ведь так понятно, так по-человечески — верить в чудо. Тогда и в серые будни жить легче, и силы дополнительные откуда-то вдруг берутся. Даже солнце светит ярче, а трава становится зеленее. Главное, не разувериться, не потерять надежду.

Серебристый цилиндр над аэродромом

Петр Усов из Бобруйска тоже решил рассказать о необычном. В начале письма он, как реалист и человек серьёзный, сообщает: за 17 лет лётной практики ничего странного видеть не приходилось — «только северное сияние, шары-разведчики, падение и сгорание космических кораблей, когда они входят в плотные слои атмосферы». И всё же «хочу сообщить вам о таком явлении, которое не только мне, но многим офицерам нашей дивизии пришлось наблюдать». Как ни крути, а получается НЛО. Или что-то ещё покруче.

Дело было так. Во время очередных полётов в зоне аэродрома, где служил Петр Феоктистович, появился летательный аппарат, которого не должно было там быть и о котором никто ничего не знал. Видели его не только на локаторе, но и визуально. «Я не поверил и решил выйти на улицу, чтобы убедиться самому, — пишет бывший лётчик. — Это был цилиндр серебристого цвета. И это не была галлюцинация одного человека. Явление наблюдали ещё 10–15 офицеров. Предмет был виден на экране обзорного локатора, в прицел самолёта. Длилось “представление” 15–20 минут и потом мгновенно исчезло». В конце письма автор добавляет: «Я лично верю, что есть внеземные цивилизации в нашей Вселенной, но не пришло время, чтобы с ними встретиться». Вот так, верит всё-таки.

Встреча с Вангой: предсказание, которое ждут до сих пор

Примерно в те же 70-е годы прошлого века необычная история приключилась с кинорежиссёром Музой Заслоновой. И по сей день Муза Константиновна ожидает, что обещанное чудо свершится. Ведь предсказано оно было легендарной Вангой.

Вот что рассказывает героиня тех событий. Её бывшая сокурсница по ВГИКу, болгарка Георгана, пригласила к себе в гости в Софию. Встретили Музу Георгана с мужем Лозаном в аэропорту. В Софию въезжали, когда на город только начали опускаться сумерки. По-белорусски это время называют с каким-то мистическим окрасом — «шэры час». В такой момент, случается, её охватывает чувство безмерного счастья, ожидания чего-то необыкновенного. Короче, ожидала от поездки чуда — и ожидания сбылись.

Лозану по долгу службы приходилось объезжать на служебной машине всю страну. Вот он и выбрал командировку в небольшое местечко на самой границе с Грецией — Петрич, где жила знаменитая слепая ведунья баба Ванга. Вместе с ними поехала его сослуживица Маргарита. Год назад она, страдавшая пороком сердца, обращалась к Ванге за советом — соглашаться ли на операцию. Та сказала — обязательно соглашаться! И велела, чтобы уже выздоровевшая девушка навестила её и привезла комнатный цветок, который можно было приобрести только в Софии. Лозан проходил военную службу в тех местах и был хорошо знаком с начальником местной погранзаставы. Тот и помог попасть к Ванге без очереди.

Итак, заходят они, а слепая: «Маргарита приехала! Цветок принесла! И чужинка с ней!» Уже одно это показалось чудом. Старушка принимала каждый день человек по 15–20, а вот запомнила Маргариту — даже имя! — которая приезжала год назад.

Как гостье Ванга взялась первой предсказывать Музе: «Живы ли родители у тебя, рускиня?» Та нарочно ответила обтекаемо: «Мама жива. Отца нет...» А Ванга: «Героически погиб твой отец! Прославился в бою!» Как же хочется нам чуда! Вот оно! Муза прикоснулась к нему, у неё даже слёзы навернулись. Только потом, на досуге, подумала: ей ведь мог всё сказать полковник, знакомый Лозана, который договаривался, чтобы дочь героя-партизана приняли без очереди.

Ванга взяла три кусочка сахара, которые Муза, как её предупредили, всю ночь продержала под подушкой, начала крошить их над тазиком, одновременно водя головой, будто стараясь уловить едва слышный звук. Наконец с облегчением прошептала: «Вот! Пришёл дух твоего отца!» Тут Муза вообще чуть не впала в состояние восторженной экзальтации. «Сейчас, чтобы ты мне поверила, буду говорить имена его родственников по крови, которых он мне назовёт». У Музы же в голове вихрем пронеслось: «Да верю я! Верю и так! А какие у папы кровные родственники? Сёстры Татьяна и Лизуня, так бабушка называла младшую дочку. Конечно же — бабушка! Его мама — Анна. Дядя Николай — папин брат... Кто ещё?.. Мужчины... Кто-то из мужчин...» Почему-то ни с того ни с сего в уме промелькнуло имя Владимира Иосифовича — отца мужа её сестры. Уж он-то абсолютно никакого отношения к папе не имел!

А слепая, продолжая во что-то вслушиваться, начала медленно перечислять: «Татьяна. Ли... Ли... не знаю — это ваше какое-то имя! Начинается на Ли... Николай! Анна! Владимир! Иосиф! Всё!» Муза немного отрезвела и осмелилась даже возражать: «Нет! Никакого Иосифа в папиной родне не было!» Старушка даже рассердилась: «Был! Ты можешь и не знать, а я знаю точно! Я слышала!» Больше Муза не спорила, потому что вспомнила, как бабушка рассказывала, будто у неё один сын умер младенцем. Только как его звали?

«Ты учительница!» — сказала вдруг старушка. Муза засмеялась: «Нет!» Вмешалась Маргарита: «Она кинорежиссёр, фильмы снимает!» «А! Знаю, что это такое. Видишь — всё-таки учительница! И на что же ты жалуешься? Что тебя угнетает?» Маргарита взялась помочь и стала по-болгарски объяснять, что у Музы на студии сложились очень сложные, почти невыносимые отношения с начальством. Но тут старушка начала произносить какие-то очень стандартные фразы, словно заранее заготовленное клише. «Всичко то бует у тебя хубово! (Всё будет у тебя хорошо!) В другой половине жизни будешь имать гуляма пари! (Будешь иметь большие деньги во второй половине жизни.) Будешь имать хубову кышту, хубова кола, будешь править фильмы дома и на чужбине! (Будет у тебя роскошный дом, машина, будешь снимать фильмы даже за рубежом!) Только вот рядом с тобой никого не вижу! Не знаю почему».

Увы! Пока исполнилось только последнее предсказание. И всё же... Пока жива — Муза живёт надеждой, что сказанное провидицей Вангой касаемо фильмов спроецируется на книгу об отце, Константине Заслонове, над которой она работает уже несколько лет.

Послесловие: вера как опора

Муза Константиновна очень верит, что главный смысл её сегодняшней жизни — книга о родном человеке, легендарном герое-партизане — обязательно найдёт широкую дорогу к людям